Мои люди, одетые в овечьи шкуры поверх своей обычной одежды, ждут меня у модуля. Группа встречающих засуетилась, приглашая в раскинутый рядом шатер. Внутри просторного купола стояла жаровня с красными углями и низкий походный стол с остывшими яствами.
Наскоро перекусив, расспрашиваю о перипетиях похода.
— Мы плыли два года. Сейчас уже осень. Несколько раз подпадали в шторма. Потеряно 14 кораблей из 24-х, и много людей — пояснил отвечавший за поход стратег.
— Что с Горным старцем?
— Его долго искали, опрашивали местных — те не хотели нам ничего рассказывать. Но, в итоге, мы его нашли! Он живет на склоне горы в примерно в десяти фарсангах отсюда. Путь довольно тяжел, кругом горы и лес.
— Значит, стоит отправиться пораньше!
Первую половину пути мы плыли на кораблях — это было быстрее. Море было неспокойно, корабль то и дело проваливался в разрывы между волнами. Брызги и пена летели на палубу, и вскоре моя одежда промокла, несмотря на кожаную накидку снаружи. Было дико холодно. На этом фоне подступающие признаки морской болезни казались уже сущим пустяком.
Океан, седой от клочьев пены, поражал своей невероятной энергетикой. Над головой носились стаи морских птиц, постоянно нырявших за рыбой. Несколько раз мы видели белоснежных морских животных, стремительно рассекавших воды, полные рыбы. Мне оставалось только надеяться, что моряки знают дело, и мы не отправимся на дно кормить рыб.
Наконец часа через два (они мне показались вечностью) мы пристали в устье небольшой реки. Дальше нужно было идти пешком.
Мне взяли паланкин, но людей было мало, а местность настолько гористая, что и мне пришлось идти пешком. Мы продирались через еловый лес вдоль течения горной речушки, цепляясь за кусты лещины и можжевельника. Туман окутывал ущелье, становясь все гуще по мере того, как мы поднимались все выше и выше. Давно я не видел такой природы — хмурое небо и хвойный лес сильно напоминали мне Родину, а вот горный, непривычный для Среднерусской равнины рельеф, больше всего походил на Хибины.
Наконец, миновав голые осыпи со слоистой горной породой, мы достигли небольшой ровной площадки среди сосен и пихт, где нас ожидал караул из двух десятков ахайров. Тут стояла грубо сколоченная изба из толстых и очень старых стволов и невысокий частокол, ограждавший маленький дворик.
Внутри высокий седовласый мужчина колол дрова большим неуклюжим колуном. Я сразу понял, что это и есть Горный старец — несмотря на кожаную грубую одежду, он отличался совершенно нездешней внешностью. Он оглянулся на нас и, оставив колун, жестом пригласил внутрь. Мы зашли.