При моем приближении цилиндр негромко загудел, и в его торце обнаружился люк из трех сегментов, открывая повторный проход внутрь. Там, в полутьме, охваченной зеленоватым неярким светом, смутно виднелись элементы оборудования непонятного назначения, но, кажется, вполне земного вида.
Помедлив, я вошёл.
Внутри было сумрачно и тихо. После яркого степного солнца понадобилось немало времени, чтобы глаза привыкли к полутьме. Под слабым зеленоватым освещением я не сразу разглядел контейнер, напоминающий систему досмотра авиапассажиров в аэропортах, но только лежащий на боку, и рядом еще какие-то аппараты непонятного мне назначения. Опасаясь притронуться, я осмотрел аппаратуру и уже собирался выйти, как вдруг включился небольшой экран возле входа.
На экране появился подтянутый мужчина средних лет в плотно облегающем форменном костюме, напоминающем легкий скафандр. Он начал взволнованно что-то говорить, на языке, которого я не понимал. Некоторые слова были похожи то ли на латынь, то ли на испанский, но в общем речевом потоке я не мог идентифицировать этот язык ни с одним из мне известных.
Через несколько минут человека на экране появилась полная темнокожая женщина. Она говорила дольше, около 10 минут, затем запись повторилась — сначала говорил мужчина, потом женщина.
Заворожённый зрелищем, я и не заметил, что Клим Егорович и Виктор вернулись, и стоя за мной в контейнере, пытались вслушаться в речь электронных посланников.
— Что это за язык? Вы понимаете их?
— Немного. Это международный эсперанто, мы все учим его в гимназии. Валериан хорошо им владеет, а я вот в глуши все забыл!
У капсулы собрались обитатели хутора, пришедшие следом за Климом Егоровичем. Мария Афанасьевна, как оказалось, помнила эсперанто прилично, и вскоре у нас был перевод обращения.
Речь мужчины заключала в себе следующее:
«Я, полковник Алехадо, командир космического корабля 'Артемис» Международного агентства по аэронавтике и исследованию космического пространства.
Мы готовили миссию для полета к звезде Проксиме Центавра — ближайшей к солнечной системе. Наша задача состояла в доставке на орбиту Проксимы экипажа исследователей из 30 человек и их возврат по окончании исследований.
При пробных запусках гипер-ионного маршевого двигателя мы обнаружили сильнейшие искажения пространственно-временного континуума. Запуск был немедленно остановлен, но нанесенный ущерб оказался фатальным для нашей миссии и для всего человечества. Облик Земли необратимо изменился. Нам неизвестны физические основы произошедшего, но мы констатируем смещение временных и пространственных связей в широкой области. Очевидно, что Земля никогда уже не будет прежней.