— Адя!
Малышка Алсу забегает на кухню и взбирается на мои колени. Волосы после ванной влажные и вьющиеся, с них на домашние брюки и белую футболку стекает влага.
Следом входит Сара с розовой расческой в руках и сдувает с лица прядь. Она вся мокрая и уставшая, держится из последних сил, а вот в нашей малышки энергии еще вагон.
— Алсу, я прошу тебя, давай расчешем волосы. А не то он спутаются и нам придется их отрезать! — угрожает она той самой смешной расческой.
— Неть! — воротит нос Алсуша. Девочка с характером растет.
— Ты иди переоденься, — велю Саре, — а я сама ее расчешу. Оставь здесь.
— Точно, — Сара медленно кладет инструмент на стол и косится на нас.
— Да.
— Спасибо, — она метеором покидает кухню, а я беру я сажаю племянницу поудобней, глажу ее по голове и спрашиваю:
— Хочешь посмотреть? — придерживая ее за мягкое запястье, вожу ее пальчики по фотографиям. — Это мама, а это — я.
— Ма-ма? — повернув ко мне голову, взмахнула длинным ресницами.
— Да. А это кто? — показываю пальцем.
— Зека, — гордо кивает она, угадав, что это ее бабушка в молодости.
— Да, ажека. А это твой аташка, но его сейчас нет.
— А где?
— На небе. Он смотрит на нас с облачка, — вытаскиваю из кармашка фото, где папа сидит на корточках и держит нас с сестрой на коленях. Мы обнимаем его за шею и целуем в щеки. Тут он еще молодой, а мы крошки, которые его обожали. Я вспоминаю, что мама всегда воспитывала в нас любовь и благодарность к нему. Когда он приезжал с подарками, она говорила: «Скажите спасибо папочке. Какой молодец, таких красивых кукол привез, как вы хотели».
Или, например, когда мы выезжали вчетвером за границу, она всегда неподдельно восторгалась, как только мы переступали порог гостиничного домика и восклицала:
«Девочки! Ну разве ваш папа не герой? Как тут красиво!»
Потом она обычно обнимала и целовала его в щеку, а он ходил до конца дня довольный, что его похвалили.
Я не хочу и не буду вникать в его прошлое. Пусть оно останется там. Для меня он был и останется самым лучшим. Но как бы я не оправдывала его сейчас, душа моя все равно болит за Эмира. Зря я послала его к черту.
— Можешь полистать фотографии, — предлагаю племяшке, а сама незаметно беру расческу и погладив волосы ладонью, веду по ним зубчиками. Алсу дергается, пытается убрать мою руку, но я обхватываю ее и не отпускаю, пока не заканчиваю.
— Адяяяя, — наигранно хнычет она.
— Да все я, все. Зато какая красивая девочка получилась.
Алсу спрыгивает на пол и несется в комнату, где сестра как раз ставит для нее мультфильм. Через пять минут Сара входит в комнату и достает из морозильника ведерко мороженного.