Может быть я просто стал зависим от тех эмоций, который больше ни с кем не испытал?
Может быть я полюбил ее образ, который стал для меня недосягаемым идеалом?
Может быть я зря помнил ее все эти годы, как девушку, которая пробудила в моем черством, холодном сердце любовь?
— Хорошо, — выдавливаю из себя, чувствую досаду и злость.
— Отлично, — упрямо отвечает она. — А теперь ты сядешь в машину и уедешь. А я вызову такси.
Она разворачивается и идут к выходу из сквера.
— Я отвезу тебя домой, — следую за ней.
— Нет я сказала, — шипит, даже не обернувшись. — Иди к черту. Вместе со своим новым папой.
Но я не слушаю ее, шагаю за ней по пятам, как сталкер, пока она не добегает до остановки и не запрыгивает в пустой автобус. Мы смотрим друг на друга через окно и мне кажется, что она ненавидит меня. А я все-таки люблю ее. И пусть мне весь мир скажет, что это невозможно.
Адреналин кипит в крови и мне приходит в голову безумная идея наведаться к матери прямо сейчас, почти в полночь. Потому что я имею право узнать, кто я на самом деле! Я имею черт возьми право спросить ее, кто мой настоящий отец и знал ли Асанали Алиев, что я ему не родной.
Потом я доберусь до деда, и пусть он мне в глаза скажет, что приказал избить Рашида, чтобы тот отстал от Жаннат.
И в самом конце я вытрясу всю душу из лаборатории, где мы проводили тест ДНК пять лет назад. Ее, я помню, нашел Керим.
Лечу по ночным улицам, превышая скорость. Наверное, попал на несколько камер и теперь мне грозят штрафы. Но это ничто по сравнению с тем, что творится у меня в голове и сердце.
Доехав до мамы, паркуюсь вдоль забора и звоню. Долго, сильно, нетерпеливо. Мне открывает охранник, с которым я на ходу здороваюсь и иду через лужайку в дома. В маминой спальне, как и на первом этаже, горит свет.
Не успев дойти до входной двери, как она распахивается и на пороге стоит испуганная мама в длинном шелковом халате.
— Эмир? Что ты здесь делаешь?
— Пойдем в дом.
Я захожу за ней, захлопываю дверь и быстро разуваюсь.
— Почему ты так поздно приехал? Что-то с Рустемом? Инжу?
— Нет. Пойдем на кухню.
Эта комната ближе всех, поэтому я поворачиваю направо и жду, когда войдет мама.
— Да что такое? Ничего не понимаю?
— Садись. Сейчас поймешь.
Я сам не ожидал от себя такой грубости. Но меня сейчас сильно потряхивает от эмоций. Достав телефон, включаю его и нахожу файл с результатами теста. Кладу мобильный перед мамой, которая сидит на стуле и ждет моих объяснений.
— Почитай внимательно и скажи мне, как такое возможно, а?
Дрожащими пальцами она сжимает черный корпус, лицо медленно вытягивается, белеет, а глаза бегают по дисплею. Она поднимает их на меня, а я склонившись над столом и уперев в него кулаки, вижу, как медленно расширяются зрачки.