Рабочий день начинается нервно и все личное отошло на второй план. Серьезная авария на серверах остановила работу сайта и мобильного приложения маркетплейса — нашего крупного заказчика. Разбираемся с ней несколько часов, восстанавливали все на альтернативных серверах и поднимали бэкапы. Каждые полчаса на связи с владельцами — та еще нервотрепка. Казалось, все летит в такую задницу, из которой нет выхода. Справится команде удается только через несколько часов, когда лично у меня полетели все нервные клетки, а на плаву удерживали оставшиеся и выдохшиеся.
Домой я прихожу только в полночь, когда жена с сыном уже спали. Я предупредил Инжу о нашей проблеме и она, как человек понимающий, пожелала удачи и без лишних вопросов положила трубку.
В квартире темно и тихо. Я стягиваю с себя куртку и ботинки, иду на кухню и достаю из холодильника бутылку минералки. По дороге в зал, открываю ее, присасываюсь к горлышку, пью жадно и долго.
Сев на диван, ставлю воду на журнальный столик и запрокидываю голову. Как же я устал. В попытке всё делать правильно везде — и в жизни, и на работе, я упускаю что-то важное, не чувствую себя счастливым и делаю несчастной жену.
С этими мыслями я засыпаю на диване, а просыпаюсь, как обычно в шесть без будильника. Тихонько войдя в спальню, вижу, что жена все еще спит. Осторожно прохожу в ванную, где принимаю душ и привожу себя в порядок. Через несколько минут снова попадаю в спальню, где проснувшаяся жена стоит перед зеркалом в ночнушке и серьезным лицом поднимает волосы и перевязывает их резинкой.
— Привет! — здоровается, провожая взглядом.
— Доброе утро.
–Во сколько пришел?
— В двенадцать.
— До кровати не дошел, — она не спрашивает, просто констатирует факт.
— Устал, сел на диван и дальше ничего не помню, — пожимаю плечами и надеваю свежую футболку.
— Понятно, — Инжу, встает, подходит ко мне, разглаживает ладонями складки на ткани, заставляя меня напрячься. — Кстати, я вчера видела тетю Жаннат с мужчиной,, представляешь?
— Как с мужчиной? — сдвигаю брови к переносице? — Где?
— Привезла Рустема в развивашку, зашла в кафе, а когда выходила случайно заметила твою маму. Она не увидела меня, но рядом с ней был мужчина. Он сидел спиной ко мне, высокий, седой, широкоплечий. А ты почему такой злой?
— Нет, я не злой. Просто это, — прочищаю горло, — неожиданно.
Инжу оглаживает плечи и проводит кончиками пальцев по предплечьям.
— А что такого? Тетя Жаннат пять лет назад овдовела, и имеет право на личную жизнь. Вы с Керимом выросли, а твой отец…
Напрягшись, сжимаю губы до тонкой, почти невидимой нити и хмурю брови. Жена, уловив эти перемены во мне, замолкает и отступает.