Когда до Кары оставалось пару метров, она подняла голову и попыталась встать. Лапы неуклюже скользили в луже гноя, беспомощность вынуждала волчицу выть и в страхе бросать взгляд во все стороны. Боль — только так я могу описать увиденное. Со стороны казалось, что кабаний гной причиняет острую боль, я уже представлял как крепкий доспех волчицы превращается в гниль, и медленно растекается по коже, оставляя страшные ожоги. И я понятия не имел, как мне поступить.

Но мои опасения оказались напрасными. Подбежав к Каре, я быстро осмотрел её тело. Никаких ожогов или увечий на доспехе. Только мутноватая плёнка из густого гноя, к которому я не решился прикасаться.

«Кара, ты как? Тебе больно?»

Ничего не ответив, волчица сумела вцепиться лапами во влажную землю и встать. Она молчала, в моих мыслях не было её голоса, но я чувствовал её боевой настрой. Передо мной стоял хищник, вышедший на охоту. Кара повела мордой, вглядываясь в линию леса. Она вдруг зарычала.

Ясно. Охота продолжается.

Я быстро вскочил на ноги и побежал в сторону валяющегося на земле копья. Волчий вой и стук тяжёлых лап о землю раздались за моей спиной. Кара бросилась за добычей. И мне стало легче на душе, зная, что кабаний гной может навредить только тем, в ком протекает магия крови.

Раздались очередные мерзкие хлопки. Я насчитать два… Но сразу же раздался третий. Еще кабанов десять лопнет –и от моего войска останется желеобразная масса из смеси пепла и гноя.

Я подбежал к копью. Длань праха лежала по центру маслянистой лужи. Кровавая корка, прячущая древко,полностью растаяла, обнажив дерево. Я протянул руку и схватил копьё. Ладонь обожгло, но не сильно. Терпимо. Лёгкое покалывание пробежалось волной от ладони до локтя. А потом быстро потухло. Мои внутренние ресурсы потушили боль и восстановили обожжённый доспех, испепелив остатки гноя. Мне пришлось еще затратить добрую часть своей крови, чтобы вновь покрыть древко копья защитной коркой.

Окинув поле боя взглядом я увидел еще дюжину моих воинов, валяющихся на земле. Они медленно умирали, и им никто не мог помочь. Но это не самое страшное. Внутри леса я ощущал зверей. Множество. Их вполне хватит, чтобы от нас ничего не осталось. Мне нужно хоть что-то сделать. Не остановить, но хотя бы замедлить их.

Закрыв глаза, я мысленно обратился к лесу. Я попросил его успокоиться, унять гнев и отвлечься на прекрасное, окружающее нас со всех сторон. Жизнь. Я потребовал зверей задуматься о жизни. Ковыряясь в их прогнивших мозгах, я сумел отыскать медленно потухающую искру жизни, упрятанную так глубоко, что достать её будет не так-то просто. Но я сумел поднести ладонь и пальцами коснуться остывающей искры.