Рузель твёрдо для себя решил, что не останется в сторонке. Он обязательно поможет — поступок смелого мужа, коим мальчик себя и считал.

Необходимо отделить яд.

Смелый мальчик ухватились за бурный поток невидимыми руками, кончиками пальцев нащупал пышущую жаром кровь, но прикоснуться к яду он не решился. Да оно и не нужно. Мальчик обхватил кровяной поток обеими руками и резко потянул в сторону, отделяя кровь от яда.

Рузель был доволен собой, ведь весь смертельный яд полностью ушёл в тело другого монстра.

Но когда мальчик выскочил из подъезда, перед его глазами возникла ужасная картина. Рядом с домом привалившись друг к другу стояли на коленях два обугленных трупа. Увидев почерневшие тела, он сразу же вспомнил детство, из которого страшным эхом донеслось слово «обугленные». Он всячески пытался забыть тот день, но никак не мог. Никак не мог стереть из головы смерть родителей, не так давно превратившей его жизнь в сущий кошмар.

Семейный дом сгорел, а на еще дымящемся пепелище нашли два обугленных тела. Мама с папой забились в угол, и умерли в крепких объятиях.

В случившейся трагедии Рузель винил себя. Так и сейчас, глядя на два почерневших тела, мальчик винил себя в произошедшем, ведь ему не удалось спасти девочку. Но всё же, монстры были убиты. Они больше не казались столь грозными и страшными, как минутой ранее. Застыли, словно статуи с неулыбчивыми лицами, к которым можно было прикоснуться без опаски.

Мальчик перешёл улицу и подошёл к поверженным монстрам. Вначале он не решался прикоснуться, боялся, вдруг что страшное случиться, и никто не придёт на помощь. Но смелость взяла верх над страхом.

Мальчик решительно вытянул руку и ткнул пальцем в лицо с застывшим криком. В тот же миг женская голова рассыпалась на крохотные хлопья пепла. Процесс разрушения был столь стремительным, что мальчик от неожиданности не успел даже отойти, как всё почерневшее тело затрещало, покрылось глубокими трещинами, и посыпалось пылью наземь. Будто кто-то невидимый набрал горсть песка в ладонь и швырнул в воздух.

Оторопев, мальчик перевёл взгляд на почерневшее тело девочки, в которой он узнал Ингу. Раздался треск. Чёрная кожа, напоминающая выгоревшую древесную кору, покрылась трещинами, откололись первые куски и полетели вниз. Мальчик уже предвкушал, как тело рассыпается, и чёрная пыль осядет на его одежде и ногах, но ничего подобного не произошло.

Огромные куски обожжённой кожи медленно сползали с тела, обнажая свежую плоть, будто снимали кожуру с запечённой в углях картошке. Мальчик вновь испугался. Удивление было настолько сильным, что она даже не заметил, как громко замычал. Глаза распахнулись как у бешенной собаки, ноги сами попятились назад.