Рёв зверя переполняло безумие и гнев, и я не мог не воспользоваться удачным моментом. Подбежав со спины, я врезал булавой его по хребту. Треск доспеха был громким, крупные осколки упали на ступени, оголяя багровую толстую кожу с редкой щетиной. Медведь дёрнулся в порыве боли. Злость стекала с его синих губ густой слюной. Он огрызнулся, лапа вспорола воздух далеко от меня. Он вновь ударил, и начал кружить вокруг себя, ревя от беспомощности. Сейчас он напомнила запертого в клетку зверя. Бедного, голодного. Он видит меня, чувствовать мой сладостный запах. Перед ним жертва, а поделать ничего не может. Толстые прутья сдерживали его гнев, обрекая на жалкое существование. Рога запутались в сосудах так крепко, что он уже никуда не денется с этой лестнице.

Эта туша перегородила лестницу, не давая Осси спуститься. Я попытался подойти ближе, чтобы нанести пару ударов, после которых монстр просто обязан испачкать ступени своим пеплом, но всё мои попытки оказались жалкими. Лапы с длинными когтями, способными слизать с меня доспех вместе с кожей и костями упорно не подпускали меня, неустанно размахивая перед моим лицом. Я даже укрылся за щитом. Приблизился. Но хватило одного удара лапой, чтобы щит вмяло мне в лицо, а самого меня отшвырнуло к стене. Бешенная зверюга. Усыпить! Немедленно!

— Осси! — крикнул я. — Прострели ему голову!

Осси натянула тетиве. Стрела в яростном свисте рассекла воздух. И нихуя. Палочка из крови отскочила от крепкого доспеха и улетела вниз по лестнице.

— Осси! Стреляй в рога!

Натяжение тетивы было слышно так же хорошо, как неустанное биение моего сердца. Стрела пронзила основание левой стороны кустистых рогов, частично выпуская зверя из ловушки. Я шагнул назад.

Осси вырастила в ладони новую стрелу, и лук в руках воительницы издал жуткий визг. Пара рогов повисли под потолком на сосудах, словно люстра в охотничьем домике, а сама зверюга лишь почувствовав свободу сорвалась с места, нацелив на меня острые когти.

В туже секунду я сделал два широких прыжка назад, а третий — переместил меня в узкий коридор квартиры. Мои массивные наплечники делали мои плечи широкими, клыки упёрлись в стены, но я сумел забраться в глубь коридора не застряв, в отличие от зверюги. Безрогая туша со всей присущей ей мощи влетела вслед за мной и застряла. Окровавленные взгляд застыл на мне в недоумении, продлившееся пару вдохов. Осознав своё безвыходное положение, зверь забил головой. Узкие стены на себе испытали всю звериную ярость, принимая удар за ударом. Задние лапы заскребли пол, когда передние — беспомощно вжимались в стены, припёртые массивным телом. Капкан захлопнулся.