— Сугар, из чего сделан подвал? — спросил я, проводя ладонью по стене.

— Инга, разве ты не догадываешься? — с заметным отвращением переспросила женщина, освещая сферой сотни костяных переплетений с множеством опухолей и рубцами. Стены напоминали неумело связанный свитер из человеческих ребер. — Создатель этого ужасного города не заслуживает жизни.

Да, этот город в буквальном смысле построен на костях и крови. И сколько ещё таких проектов сумасшедший архитектор реализовал, или попытается реализовать на этой земле?

Миновав несколько узких пролётов, Сугар взмахом ладони попросила меня остановиться. В нос ударил спёртый запах. Пахло мочой и фекалиями, и я точно мог сказать, что подвальные крысы тут не причём. Шагая тихо-тихо, почти на цыпочках, она вошла в комнату и подняла над головой руку с полусферой. Оранжевый свет отразился от обелённого потолка и осветил комнату почти целиком. Вначале я услышал их ропот, вздохи и всхлипы. А затем я увидел их.

Из глуби подвальной комнаты на нас взирали несколько десятков испуганных детских лиц. Дети сидели на полу, привалившись к стене спинами. На всех — грязные серые робы, как на Роже и на самой Сугар. Лица перепачканы чем-то жирным, ноги и руки покрыты тонким слоем пыли. Волосы каждого давно не видели тёплой воды и мыла, и я не удивлюсь если увижу на их волосах стаи скачущих вшей. Картина была мне до ужаса знакома. Я никогда не забуду, как вжимался в соседского мальчика, когда от бомбёжек на нас просыпалась пыль с потолка. Многие обнимались, ища спасение в соседе, ища надежду в его взгляде, где тебе удалось увидеть крупицу смелости. Она так мала, её даже не разглядеть под микроскопом, но она всё равно будет казаться гигантской в сравнении с твоей. И всё что тебе хочется, чтобы сосед поделился с тобой. Дал хоть немного своей смелости. Крохотную песчинку, её хватит.

Но смелости никогда не хватит на всех.

Сугар повела рукой с огнивом, бросая свет на детей, примкнувшим к стае с края. Женщина словно считала их по головам, присматривалась к каждому, а когда среди грязных лиц не находила знакомого, вновь водила лампой. И только после того, как все дети были пересчитаны, Сугар подняла руку над головой. Только в этот раз перед моими глазами открылась совсем иная картины. Жуткая, вид которой вызывал множество вопросов.

Прямо над головами детей в стене из костного образовании был выдавлен человеческий силуэт. Руки расставлены в стороны, ноги сведены, голова повисла набок. Казалось, я смотрю на распятье, только вместо огромного деревянного креста — глубокая костяная ванная, а возвышенность Голгофы сменили утопленной в землю подвальной комнатой. Теперь мне понятно, откуда такой прочный фундамент у домов, построенных из переплетений пульсирующих вен и сосудов. Бедняга, чьи кости практически невозможно переломить даже сотней ударов кувалдой, закладывался в основание фундамента, а далее неведомая болезнь всё брала в свои руки, заставляя человеческие кости расти по заданной программе. Я был уверен в своих домыслах, лишнее тому доказательство висело на моём поясе и спине. Булава и щит из разросшихся болезнью костей. Жутко, но чертовски эффективно. Природа скрупулёзно соблюдает баланс сил на этой земле, но всегда найдётся тот, кто сумеет взобраться на одну ступень развития выше.