Дверь жилого отсека отъехала в сторону. На пороге появился сонный Гагарин. Он сладко потянулся, отчего суставы скафандра издали серию щелчков.

— Ну что, Тю-тя, ушли барабашки? Чего притих?

Тютя посмотрел на космонавта глазами, полными слез и зеленого бульона.

— Юрий Алексеевич… Мы совершили геноцид. Мы разогнали местную фауну. Оказывается, призраки… они просто очень чистоплотные ребята. Они ненавидят первое блюдо.

Гагарин подошел, заглянул в стаканчик инспектора, поморщился и похлопал его по плечу.

— Не бери в голову. Зато теперь можно спать спокойно. Главное правило советской столовой гласит: еда решает любые проблемы. Даже экзистенциальные.

Он развернулся, собираясь уйти досыпать.

— Кстати, Тютя, — бросил он через плечо. — На Плутоне местные шаманы поклоняются какому-то Черному Льду. Надеюсь, тамошние духи хотя бы любят пломбир. Иначе наш холодильник опустеет раньше, чем мы долетим.

Тютя обреченно посмотрел на остатки своего ужина. Где-то в недрах вентиляции обиженно пищал последний робот-уборщик, требуя вызвать службу дезинфекции.

— Запись окончена, — убитым голосом сказал инспектор. — Мораль главы: если встретили привидение, предложите ему поесть. Если убежало — это был робот. Если осталось и просит добавки — бегите сами.

Глава 6. Перелёт к Плутону: «Гадание на звёздах и как не перепутать созвездие с меню»

(Запись начинается с тихого, почти ритуального гудения. Камера работает в режиме ночного видения, окрашивая тесную рубку корабля в болезненные оттенки зеленого. В центре кадра — Тютя. Он одет в полосатую пижаму инспектора ГУХБ, поверх которой напялен тяжелый свинцовый скафандрный шлем. Шлем сдвинут на затылок, чтобы освободить лоб для мыслительного процесса.)

— Звено четыреста двенадцать дробь семнадцать… — шепчет Тютя так тихо, словно боится разбудить саму пустоту за бортом. — Дежурная запись. Мы вышли из гравитационной тени Марса. Курс — пояс Койпера, конечная точка — Плутон. До цели семьдесят два часа субъективного времени.

Тютя тяжело вздыхает. Его лицо освещается тусклым синим светом огромного панорамного экрана навигации. На экране переливается трехмерная карта Млечного Пути.

— Юрий Алексеевич спит, — продолжает инспектор, нервно теребя завязки от подушки, которую он зачем-то притащил в кресло пилота. — ИИ-7000 переведен в режим ожидания. Я остался один на один с Бездной. После событий на Красной планете моя вера в технику пошатнулась. Автопилот хочет сэкономить топливо и ведет нас через сектор метеоритных дождей. Марс научил меня: иногда нужно довериться Космосу. Не математике, а Судьбе.