Он хитро прищурился, глядя куда-то сквозь голограмму начальника.
— Главное, чтобы там огород не запустили. А то прилетим через сто лет, а там уже картошку окучивают наши бронзовые статуи. Непорядок. Земля должна кормить, а не льдом притворяться.
Тютя медленно сполз обратно в кресло. Он смотрел на своего подопечного глазами, полными экзистенциального ужаса и безграничного обожания.
— Запись… четыре-двенадцать-дробь-двадцать четыре… — прошептал он в диктофон мертвым голосом. — Комиссия, я официально снимаю с себя ответственность. Я пытался быть агентом безопасности. А превратился в пресс-секретаря Межпланетного Фан-клуба имени одного старшего лейтенанта.
Он поднял камеру, направив её на иллюминатор. Там, среди россыпи звезд, ярко сияла голубая точка Земли.
— Мистика окончательно умерла, — констатировал инспектор. — Вместо неё родилась мерчендайзинговая империя. На Венере продают футболки «Повелитель Потоков», на Марсе выпускают лапшу быстрого приготовления «Слезы Робота», а на Плутоне чеканят монеты с профилем Гагарина. Единственное существо во Вселенной, которое осталось абсолютно равнодушным к собственной божественности — это сам Гагарин. Ему просто нужен был чай, работающий компас и тихое место, где можно послушать эхо запуска ракеты.
Где-то в системе вентиляции корабля раздался знакомый металлический кашель. Старый робот-уборщик выполз из люка. Он подъехал к креслу Тюти, деликатно мигнул красным сенсором и протянул инспектору сложенный листок пергамента. На нем корявым машинописным шрифтом было напечатано:
«Подписываюсь. Братство Чистоты. Держитесь, Человек-Который-Ест-Горох. Мы с вами».
Тютя взял листок. Посмотрел на робота. Потом на улыбающегося Гагарина.
Он вздохнул, стер со лба холодный пот и выключил запись. Кажется, обратный путь будет долгим. Очень, очень долгим. Особенно если учесть, что делегация жрецов Венеры уже запрашивает разрешение на стыковку, чтобы подарить Юрию Алексеевичу новую шапку из живых облаков.
Глава 9
Эпилог: «Дневник закрыт, но приключения продолжаются»
(Запись начинается с резкого щелчка флуоресцентной лампы. Камера показывает стерильно-белый кабинет без окон. За массивным столом из переработанного пластика сидит Грымзакс-7. Теперь он выглядит не как пульсирующий комок ярости, а скорее как очень уставший бухгалтер после годового отчета. Его фиолетовая желеобразная масса слегка подрагивает в такт гудению кондиционера.)
Напротив, на краешке антигравитационного стула, примостился Тютя. Он похудел, осунулся, его форменный китель украшен тремя новыми значками: «Почетный Климатолог Венеры», «Заслуженный Дипломат Марсианского Фастфуда» и маленький, криво приклеенный скотчем бантик — орден «Признания Важности» от Плутона. В руках инспектор нервно мнет распечатку своего финального отчета толщиной с кирпич.