Грымзакс выдвинул ящик стола. Достал оттуда новенькую фуражку. Она была ярко-синей, расшитой золотыми звездами размером с тарелку, и имела специальный кармашек для тюбика с гороховым супом.

— Ты нарушил правила, — сказал начальник уже обычным голосом. — Поэтому официально ты отстранен от полетов на месяц. Иди почисти трубы в главном коллекторе базы. Там засор чем-то зеленым, похоже на твои амбиции.

Он бросил фуражку через стол. Тютя поймал её дрожащими руками.

— Но так как твой отчет стал самым читаемым бестселлером в секторе Альфа Центавра, а рейтинг Управления вырос на сорок процентов благодаря твоим мемам…

Грымзакс хитро мигнул диодом.

— …ты повышен. Поздравляю, Главный Инспектор по Связям с Общественностью. Твоя новая должность звучит так длинно, что тебе понадобится еще один рулон изоленты, чтобы пришить все слова на рукав.

[Смена сцены]

(Камера переключается на режим любительской съемки. Мы в баре «Красный Кардан» на орбитальной станции ГУХБ. Играет тихая музыка. Тютя, уже в новой огромной фуражке, сидит за стойкой. Перед ним дымится глубокая тарелка синтетического борща ядовито-фиолетового цвета. Инспектор смотрит в свой коммуникатор.)

На экране — прямая трансляция с Земли. Цветущая яблоня. Под ней на скамейке сидит Юрий Гагарин. Он одет в простую рубашку. Рядом с ним лежит газета. Юра аккуратно отрывает от неё полоску бумаги, складывает ее ловкими движениями пальцев и запускает в воздух.

Бумажный самолетик красиво планирует над травой. Но порыв ветра подхватывает его и несет выше, выше… Прямо в сторону огромных спутниковых антенн Центра управления полетами.

Самолетик задевает самый кончик передающего усика. Раздается легкий электрический треск.

На секунду изображение моргает.

А затем происходит невозможное.

Из-за сбоя синхронизации сигнала экстренная новостная лента Галактической Сети перекрывает трансляцию кадрами из архива Центрального Телевидения СССР.

По всем каналам связи, доступным на Плутоне, вместо прогноза погоды появляется фрагмент выступления ансамбля имени Александрова.

Огромные хрустальные сущности в кратере Гейла замирают посреди своей медитации. Их грани вспыхивают изумрудным светом в такт музыке.

«КА-ЛИН-КА, КА-ЛИН-КА-МА-ЛИН-КА-МА-Я!» — гремит на всё плато Sputnik Planitia.

Роботы-уборщики на Марсе бросают свои швабры и начинают синхронно вращаться вокруг оси, имитируя танец вприсядку.

На Венере верховный жрец падает в обморок, решив, что это новый гимн Повелителю Потоков.

Тютя медленно опускает ложку с борщом обратно в тарелку. Капля сметаны стекает по стенке, оставляя белый след, похожий на млечный путь.