Тютя долго молчал. Он смотрел на простую фиолетовую стрелочку. Потом посмотрел на спящее лицо Гагарина.
Затем он глубоко вздохнул, вытащил из кармана пижамы куриные кости и аккуратно выбросил их в мусоросборник. Раздался тихий металлический звон.
— Запись… четыре-двенадцать-дробь-восемнадцать, — произнес Тютя изменившимся, очень усталым голосом. — Корректировка маршрута. Мы отказываемся от услуг космического туризма класса «Люкс». Никаких остановок у туманностей. Летим по приборам. Оказывается, здравый смысл — это единственный бог этой галактики, и ему не нужны жертвоприношения, только вовремя заряженные аккумуляторы. Мне немного грустно. Я хотел купить кофе в черной дыре. Говорят, там потрясающая пенка…
Гагарин уже крепко спал в кресле, посапывая в такт гулу двигателей. На его лице играла легкая улыбка человека, который знает какой-то секрет, недоступный всем астрологам мира. Секрет о том, что лучший амулет от бед — это хорошо смазанный подшипник и знание того, в какую сторону вращается гайка.
Где-то в недрах корабля ИИ-7000 проснулся на секунду, чтобы проверить траекторию. Просчитав курс, он отправил автоматическое сообщение в Центр Управления Полетами: «ОБЪЕКТ "КЕДР" СНОВА НАПРАВЛЯЕТ СУДНО ПО КОМПАСУ. ЭТО НАРУШАЕТ ВСЕ ЗАКОНЫ ЛОГИКИ НАСТОЛЬКО, ЧТО СТАТИСТИЧЕСКАЯ МОДЕЛЬ РЕАЛЬНОСТИ ДАЕТ СБОЙ. КАЖЕТСЯ, МЫ ЖИВЕМ ВНУТРИ АНЕКДОТА. КОНЕЦ СВЯЗИ».
Глава 6
Плутон: «Хранители Вечного Льда и спор о том, планета это или нет»
(Запись начинается с панорамного вида, от которого у любого земного туриста случился бы приступ агорафобии. Чернильная пустота космоса здесь кажется особенно густой, а звезды — острыми, как осколки битого стекла. Внизу, под брюхом корабля, проплывает Плутон. Но это не та уютная ледышка из учебников астрономии. Это бескрайняя, ослепительно белая пустыня, исполосованная каньонами глубиной в сотни километров. На экране мигает тревожный красный датчик).
— Звено четыреста двенадцать дробь девятнадцать… — голос Тюти звучит так, будто он говорит через марлевую повязку, находясь на последнем издыхании. — Комиссия ГУХБ, мы совершили посадку на Плато Sputnik Planitia. Температура за бортом минус двести тридцать по Цельсию. Атмосфера тоньше, чем бюджет моего департамента после штрафов за Венеру. И почему-то пахнет свежевымытым кафелем.
Камера опускается ниже. Они стоят в шлюзе станции «Ледяной Пик-1». Станция выглядит идеально. Слишком идеально. Полы блестят стерильной чистотой, на стенах ни пылинки, а в углу стоит робот-полотер модели «Фея-400», который смотрит на Гагарина с нескрываемым ужасом (запах горохового супа Марс-Транзит до сих пор стоял у него в сенсорах).