«ЭТО ОСНОВА НАШЕГО БЫТИЯ! — наконец выдавила главная Снежинка. — НАША КОНСТИТУЦИЯ НАПИСАНА НА ЭТОМ! НАШИ ДЕТИ УЧАТ ЭТО В ШКОЛАХ! ЕСЛИ МЫ НЕ ЗНАЕМ, КТО МЫ — ПЛАНЕТАРНАЯ РАСА ИЛИ ПРОСТО АСТЕРОИДНЫЙ ПОЯС С АМБИЦИЯМИ — ТО ВСЁ ЛИШАЕТСЯ СМЫСЛА!»

— Понятно, — кивнул Юра. — Значит, вопрос о самооценке. Ну, давайте определяться.

Он подошел к пульту управления станцией. Нажал кнопку. Где-то внизу загудел старый земной электрочайник «Спутник», оставленный здесь первыми исследователями еще в прошлом веке. Гагарин достал из своего вещмешка последнюю банку сгущенки.

— Знаете, друзья, — сказал космонавт, пока вода закипала. Он говорил негромко, но звук разносился по залу, отражаясь от ледяных сводов. — Я родился в деревне Клушино. У нас там была одна дорога, весной она превращалась в грязь по колено. Для меня тогда вся Земля делилась на две части: где можно пройти в валенках, и где нельзя. Мне ли решать, сколько камней должно крутиться вокруг Солнца, чтобы считаться важными?

Он открыл банку ножом. По залу поплыл запах вареного сахара — самый невозможный, самый домашний запах во всей внешней тьме.

— Я пролетел тысячи световых лет, — продолжил Юра, размешивая сгущенку в алюминиевой кружке алюминиевой ложечкой. Звук был оглушительным. — Видел газовые гиганты, которые могли бы раздавить вашу планету одним своим взглядом. Видел красные пустыни, где ветер носит скелеты городов. Красиво? Да. Важно? Для науки — безусловно.

Гагарин сделал глоток чая. Причмокнул. Обвел взглядом притихших Хранителей.

— Но вот я стою здесь. Прямо сейчас. На ваших льдах. Мне хорошо. Тепло. Чай вкусный. И если мне здесь хорошо, если я могу снять ботинки и выпить чаю, глядя на ваши настоящие, неподдельные звезды вон в то панорамное окно… значит, это место уже важно. Оно стало точкой в пространстве, где человеку было уютно.

Он посмотрел прямо в центр главного кристалла.

— Планета ты, Плутон, или карликовый кусок льда — какая разница самому льду? Ты есть. Ты держишь нас над бездной. Ты даешь приют. Для меня статус планеты определяется не массой и не эксцентриситетом орбиты. Для меня планета — это место, куда хочется вернуться, чтобы согреться. Так что считайте, что ваш спор окончен. Вы прошли проверку на человечность. Вы важны.

Наступила секунда абсолютного молчания.

А затем главный Хранитель издал звук, который физика доселе запрещала издавать кристаллам. Это был звук лопнувшего от напряжения внутреннего убеждения.

«ПИК!» — сказала Снежинка.

Это был звук мыслительного инсайта.

Остальные Снежинки начали хаотично сталкиваться друг с другом в воздухе, издавая восторженный перезвон.