– Я считаю, что столь ценный предмет нужно как следует оберегать, – отвечает он. – И у меня есть для этого все необходимые ресурсы, а в уважаемом заведении Талмери с этим могут возникнуть… трудности.

Он имеет в виду то, что в чайную вломились, или то, что вновь поднимет арендную плату?

– Есть много способов позаботиться о чем-то, – говорю я. – Финансовая поддержка – один из них, но, кроме того, необходимы время, внимание и опыт. И полагаю, в моей ответственности не так много сокровищ, как у человека вашего статуса.

– Вот как? – протягивает Кустио. Он проводит рукой вдоль полки, словно та принадлежит ему. – Наверное, когда у человека в собственности так мало вещей, они приобретают для него гораздо бо́льшую ценность. С ними сложнее расстаться. Полагаю, с людьми точно так же, не правда ли?

– У меня в собственности нет людей, мой лорд, – отвечаю я. – И у вас тоже.

Талмери ахает, а Мавено беззвучно хихикает. Внезапно в чайной комнате становится очень тихо. Я бросаю взгляд на Энтеро – он роняет поднос с чайным набором. Гости кидаются к нему, чтобы помочь.

Да благословят его духи: он был готов к тому, что я не захочу, чтобы кто-то услышал слова Кустио.

– Неужели? Разве у вас нет тех, кого бы вы могли назвать «своими людьми»? Нет семьи? – напирает Кустио, поигрывая с другим заварником на полке.

Я с замиранием сердца жду, что он разоблачит меня, он знает, конечно же знает! Сколько еще людей в Сайерсене знают, что я была…

– Наши друзья, – продолжает Кустио и снова смотрит на меня, – друзья друзей. Например, владелец этого изысканного чайного питомца. Интересно, что с ним сотворит маг Остарио.

Я настроилась на разоблачение и не сразу понимаю, что он имеет в виду, не сразу осознаю, что ситуация гораздо хуже, чем я думала. Талмери, которая стоит рядом со мной, в изумлении расширяет глаза и бледнеет, тоже наконец сообразив, на что он намекает.

Я смотрю на Энтеро – тот успел преградить Мавено путь на склад. Мавено улыбается. Стараясь держать голос ровным, я говорю:

– Поверить не могу, что маг Остарио нашел время изучить утраченные гончарные искусства.

– Полагаю, ему пришлось выделить на это время в силу обстоятельств. И ему будет весьма интересно посмотреть на столь… волшебную – в том или ином смысле – вещь, не находите?

До этой секунды я была на грани, но сдерживала себя. И сейчас сдерживаю. Пытаюсь. Но внутри я вся киплю от ярости. Он хочет обменять заварник на неприкосновенность Лорвин?

Нет. Нет!

Да помогут мне духи, но я отказываюсь продолжать в том же тоне.

– Неужели вы таким образом намереваетесь завоевать расположение мага Остарио? – спрашиваю я. – Как любопытно! Уверена, ваша дочь не откажется в помощи отцу. Все-таки родные люди.