Что же я наделала?
Глава 5
– Это Центральный рынок, – говорит Лорвин, указывая на чистую сверкающую улицу, полную лавок и торговцев, гудящую от суеты.
Я шагаю вперед, но Лорвин тащит меня назад. На мое замешательство она дергает головой через плечо:
– Нам туда.
Затем разворачивается на пятках и скрывается за углом.
Я пытаюсь запомнить все переулки, по которым она меня ведет, но получается с трудом. Вскоре мы выходим на подворье, окруженное полуразрушенными, обвитыми плющом каменными домишками, похожими на руины заброшенных замков.
Однако ясно, что это место, пусть и выглядит заброшенным, таковым точно не является.
Сквозь царящий здесь гам едва ли можно что-то расслышать, и я тут же теряю Лорвин в сутолоке. Кто-то хватает меня за запястье, я напрягаюсь, но понимаю, что это Лорвин нашла меня и тянет сквозь толпу.
Стало просторнее; продвигаться через людей сложно лишь по окраинам двора, а в центре так тихо, словно мы вошли в пузырь.
Я вижу, что большинство собравшихся на подворье – гелланцы.
– Две порции лапши! – кричит Лорвин человеку в палатке по центру. – Ты платишь.
Я удивленно поднимаю брови и достаю мешочек монет, который мне дала Талмери.
– Тут хватит?
Лорвин ворчит и прикрывает мешочек, вжимая его в мою тунику.
– Не размахивай так деньгами или ценностями на людях. Пусть карманники хотя бы постараются, – говорит она.
Я киваю.
– Ты не ответила на мой вопрос. – Конечно же, я могу оплатить обед, но мне еще жить на эти деньги всю неделю.
Лорвин закатывает глаза:
– Так, все ясно: ты выросла в богатстве и за чертой города, я поняла. Да, тебе хватит. Ты хоть умеешь считать деньги?
– Умею. – Я могу с точностью сказать, сколько должны весить монеты, из каких металлов они состоят, описать изображения символов нашей династии, портреты моих предков и разъяснить политические тонкости их выбора для каждой монеты. Но я никогда ими не пользовалась.
– Две марки за порцию, – говорит Лорвин.
– Так мало? – спрашиваю я, но тихо на случай, если в этом месте торговцы любят завышать цены для определенного сорта людей.
– Вот почему мы здесь, – заявляет Лорвин. – Если Талмери собирается платить тебе гроши, пусть хотя бы они пойдут гелланцам.
Я протягиваю Лорвин монету номиналом в пять марок и осторожно наблюдаю за процессом оплаты. Теперь, отойдя от потрясения из-за нового места и толпы людей, я замечаю перед палаткой рисунок с тремя блюдами и числами напротив каждого, предположительно обозначающими стоимость блюд дня. Хорошо, что не придется каждый раз волшебным образом угадывать цены.
Мы сразу же усаживаемся на высокие стулья за углом. Лапша не такой текстуры, как я ела раньше: жареная, круглая, средней толщины. Соус скорее сладкий, чем острый, а овощи – я знаю это по ежегодным отчетам по урожаю – одни из самых дешевых и распространенных.