— Так то люди, а это Углеша, старшая из княжон, — ухмыльнулся Горан.

— Это тебе она старшая сестра. Да и тебя зря посылают, лучше бы Велибора, для него она младшая. Хотя все вы близко и по годам, и по силам. То-то и плохо.

Горан удивлённо поднял бровь и потянулся к варенью. Вот вроде всем из одного амбара продукты, а у Яруна вкуснее. Может потому что бабушка Любава сама варит?

— А что плохого? Сильные кровные — сильный клан.

— Мало ты, внучек, с сестрой своей общался, — укоризненно указал пальцем Ярун.

— Мало. Вот как поставили меня в городе ворота доглядывать, а потом и к дружине, так и не виделся почти. Она ж на женской половине с матерью заправляет, вот и видимся иль на советах и праздниках, иль когда Углеша с Харисой с воительницами-волховицами решают потренироваться. Да и тогда на разговоры времени не много.

— Вот то-то и оно. А я, выходит, к ним ближе. Мне из моего терема многое видно. Не жаловала Углеша женскую половину, и с каждым годом всё тесней ей там. Эта Хариса и спуску никому не даст, и не по годам спокойна. Будь она постарше, так я бы ей любое дело доверить не побоялся! А Углеша… не зря она по несколько дней пропадала, ой не зря. Да и не женой одного из младших княжичей в чужом клане она себя видит. Да и жених-то… Ну как они ужиться бы смогли, если уже лбами столкнулись, что звон до утра стоял?

— Может и так, ведь и она тогда просилась дать ей под руку дружину, но отец отказал и меня из города вызвал. Хотя тогда я ещё к Источнику допущен не был.

— А в этом году твою неделю у Источника Углеша провела.

— Да хоть все тридцать. Вернусь — попрошу отца и старейшин отпустить меня в Перерождающий мир, — легкомысленно махнул рукой Горан.

Княжич Ярун не стал на это отвечать, лишь усмехнулся в седую бороду и в его глазах промелькнули сомнения и сожаления. Но Горан их не заметил, а что услышал в голосе, другому приписал.

— Ты, уважь старика, присмотри за снохой моей. Фатта волховица спокойная, но слабовата. Мать и жена — мало кто лучше справится. А вот за чужую дочку своевольную отвечать…

Горан кивнул, соглашаясь. Он просидел за чаем и разговорами до обеда, а потом попрощался с княжичем Яруном и ушел. После беседы ему стало не спокойно, и он отправился сначала к брату, потом к воеводам, перепроверить всё ещё на раз, подумать, посчитать. И после трёх дней хлопот всё же решился усилить свой отряд, взяв ещё шестерых волховиц из дружины и столько же воинов покрепче.

А там уж и распогодилось. И в назначенный день из ворот поместья выполз обоз из семи телег, и с десятью всадниками и всадницами, и более полусотней пеших, да отдельно телегу устроили для трёх сенных девушек княжны Углеши и княжны по замужеству Фатты с её двумя ближницами в услужении. Впереди их ждали долгие-долгие дни в дороге.