Так и повелось, её звали — она кивала на сестру, что подождёт и вместе поклянутся. Воеводы, а после и Горан, поставленный над дружиной, качали головой и напоминали о предложении через некоторое время. А она отказывалась, но не бесповоротно. И все ждали, понимали, что волхв с полной сферой — это лучший из возможных бойцов, если, конечно, не считать прорвавшихся во вторую. Он сможет равно проявить себя на любой службе, да и подменит любого с лёгкостью. Было бы не так, то давно бы уже от неё отстали и негласно путь в дружину закрыли.
А время шло. Ясна росла и училась. И всё сильней проявлялся её талант и интерес к лечению людей. Да и мягкий нрав, искреннее сочувствие и сопереживание другим мало подходили для воительницы. Чистая, что росинка в брызгах утреннего солнца, и столь же хрупкая, как миг красоты на рассвете… и как в неё вложить суровость, стойкость и умения бить и терпеть удары?
Слишком много в Ясне было от матери и мало от княжа, почти так же как в том мальчике. И разве, видя это, могли Дея и Мала ничего не делать? И они делали, мало и медленно, замирая от сковывающего их страха, что заметят, раскусят и помешают. По медяку копили деньги на дорогу, не отказывались от работы, искали карты и гадали, куда безопасно можно бежать. Мала даже три раза съездила с торговыми обозами в ближайшие волости, чтобы краем глаза посмотреть, как в других местах живут.
Но сколько бы они не искали, не прислушивались к разговорам, они не находили, где бы были рады беглецам, где бы их приняли и защитили, откуда бы их не выдали на расправу. Не было таких мест ни в ближних землях, ни в дальних. Да и свободных земель, кто бы не встал под руку княжа или княжини старших или младших кланов не было. Разве что…
Нет, это слишком далеко, и слишком тяжело. По силам ли двум девушкам с больной старой матерью? Так что теперь, им всю жизнь скитаться неприкаянными? Нет ответа. Да и сперва бы заглянуть за обряд, узнать, что будет на следующий день. Может всё же клану не лишним будет лекарь, что позаботится о хворях воинов, да и остальных людей не оставит, присмотрит? А если и лишним, то как бы успеть уйти в бега и скитания, сохранив голову на плечах.
Встречи с третьим княжичем становились всё реже и реже, и больше они не разговаривали обо всём, что в голову придёт ночи напролёт. Оба стали чуть более скрытными, чем раньше, да и просто старше, а значит и дел прибавилось. Больше не было прежней лёгкости между ними. Они по-прежнему доверяли друг другу, просто у каждого появилось то, о чём хотелось молчать. И это молчание холодным камнем всё же легло между ними в их редкие встречи. И никто больше ни разу не вспомнил о бедном мальчике с невероятным даром волхва-пестуна, под чьей заботой не оскудеет земля. Разве хоть что-то могло сравниться с этим?