— Недавно мы отправили посольство, а потом и свадебный поезд в поисках мира. Но наши добрые пожелания обратились против нас. Теперь же на нас обрушилась война. — Княжъ говорил спокойно и серьёзно, от его слов веяло мрачной силой. — Ха! Никогда ещё наш клан не боялся войны, хоть сейчас и не желал её. Так что раз не вышло добром, мы получим желаемое силой. Но сперва… мне уже известно всё, что случилось во время несостоявшейся свадьбы. И я не могу не покарать виновных.

Княжъ ударил кулаком по подлокотнику, и собравшиеся вздрогнули от глухого «тук», пролетевшего через всю гридницу. А после дверь снова открылась и внутрь вошли Углеша и Куча. Княжна держалась с надменной гордостью и ни на кого даже не взглянула, только упрямо вздёрнула нос к потолку. А вот Куча лишился всего своего напора, он плёлся едва переставляя ноги и мрачно уставившись в пол. Раны, несмотря на все старания клановых лекарей, и не думали заживать, а силы возвращаться.

— Вы двоё… вы не справились с возложенной на вас миссией. Мало того, вы ещё и опозорили меня! До тех пор, пока мы не вернём свою честь, я даже видеть вас не желаю. Вы будете заперты в избе на окраине поместья и выходить сможете только чтобы нести братину-шеломницу на поминальных пирах. Идите. Вас туда проводят.

Княжъ замолчал и отвернулся. Никто не проронил ни слова, пока Углеша и Куча не вышли прочь, только Фатта смотрела на них сочувственно, но потом и она опустила взгляд. Когда дверь с тихим стуком закрылась, по гриднице пронёсся дружный вздох — многие перевели дыхание, а потом собрались. Только тишина теперь не была тревожной, в ней теперь было ожидание и уважение.

— Велибор, вместе со старейшинами займись посольствами к другим кланам. Собери тех, кто готов нас поддержать и позаботься, чтобы Квилиновичи остались одни. У старейшины Ели уже есть список возможных союзников, а старейшина Молчан должен был подготовить грамотки. Как завершите с ними — я опечатаю. Горан, принимай на себя командование всеми дружинами. Княжиня, вместе с Харисой займитесь делами с купцами. Камил, Радим, останетесь в подчинении княжича. Хайда, Луша — поможете в охране наших караванов.

В гриднице кто-то хмыкнул, кто-то закивал, обдумывая распоряжения. Но все понимали, что решения были приняты не в эту ночь, а намного раньше, да и что старых княжичей Колояра и Яруна не упомянули даже от внимания не укрылось. Но спорить никто не стал, просто почтительно поклонились и разошлись, даже не обсудив других вопросов, тем паче не обсуждая приказа.

Внутри, казалось, всё прошло почти за пару мигов, но на улице солнце вскарабкалось уже высоко в небо. Горан задержался на крыльце, вдохнул, закрыв глаза, полной грудью свежий воздух, а потом поднялся наверх в свою половинку терема.