Пока Фредо говорил, я подобрал момент, чтоб влезть со своим наболевшим вопросом.
— Вы много знаете. Может, слышали такое имя… Винченцо Скализе?
Старик замер. Его лицо, только что оживленное рассказом, моментально стало каменным, непроницаемым. Он выпустил струю дыма, помолчал немного, затем потушил трубку, резко постучав ею о табурет, на котором сидел.
— Нет, — отрезал он слишком быстро и жестко. — Не слышал. И тебе не советую спрашивать. Такие вопросы не нужно задавать, если жизнь дорога.
Я кивнул, делая вид, что принял это к сведению. Но по реакции Фредо было ясно — он соврал. Он знал это имя. И боялся его. Что за дядя у Джованни такой, о котором боятся даже говорить?
— Ладно, — сменил я тему. — Значит, будем более осторожными. К тому же сейчас нужно работу искать.
— Искать? — фыркнул Фредо. — Да кому вы тут нужны? Но я помогу. Завтра утром отведу вас к Луиджи на пирс 84. Он вечно грузчиков ищет. Работа адская, платят копейки, но это лучше, чем валяться в сточной канаве. А теперь — ужинать.
Ужин был скудным: черствый хлеб, миска дымящейся похлебки с куском непонятной рыбы и кружка кислого вина. Ели молча. Потом Фредо указал нам на разостланные на полу старые мешки с соломой. Он вытащил их откуда-то из-за бочек.
— Вот ваши кровати. Спите. Завтра рано вставать. И запомните: вы ничего не видели и никого не знаете. Особенно это касается нашего разговора с Лу́кой и Томазино, свидетелями которого вы стали.
Мы с Патриком молча покивали, всем своим видом демонстрируя, что проблемы с памятью у нас уже начались, а затем устроились на жестком полу. Я смотрел в потолок, по которому ползли тени от коптилки, и думал о дяде Винни. Почему его имя здесь — как красная тряпка? И где вообще его искать при таком раскладе?
Снаружи доносились пьяные крики и гудки автомобилей. Где-то там, в большом городе, светили неоновые огни, пахло деньгами и шикарной жищнью. Но наш путь пока лежал только на вонючие доки.
Утро началось с пинка в бок. Точнее, не с пинка, если говорить совсем уж честно, а с грубого тычка ногой в ребра.
Учитывая, что в этот момент мой разум благополучно пребывал в состоянии самого сладкого, предутреннего сна, мне привиделось, будто я лежу возле склада, где мы вчера встретили Фредо, и надо мной склонились Толстяк и Крыса. Будто это они решили отпинать меня, как совсем недавно пинали рыбака. Я даже услышал сквозь дрёму ехидный голос крысоподобного Томми:«Эй, сопляк, ты нас совсем не уважаешь!».
Я резко открыл глаза, приготовившись дать отпор. Не совсем понятно, как именно, но настроен был решительно. К счастью, вместо гангстерских физиономий увидел над собой суровое, помятое лицо Фредо. То есть Крыса и Толстяк мне всего лишь померещились. Хотя ночью, кстати, вообще никаких снов не было. Я вырубился достаточно быстро, буквально провалившись в тяжелую, вязкую пустоту, больше похожую на беспамятство.