«Чёрт, а в кино срабатывало!» — промелькнуло в мое голове ровно за секунду до того, как Кевин снова рассмеялся и двинулся на меня.
В общем-то, выбор был невелик. Я поднял руки, выставив перед собой кулаки. Тело Джонни абсолютно не готово к драке, но в моей памяти отпечатались движения, которые я знал со своих занятий боксом. В прошлой жизни у меня неплохо получалось наносить точные, быстрые удары.
— Ой, не смеши! — Продолжал веселиться Кевин, попутно приближаясь ко мне.
И вот тут я сделал то, чего Одноглазый, уверен, не ожидал — короткий, резкий выпад. Левый хук, нанесённый с идеальной траекторией, врезался в свиное рыло Кевина. Это был не сильный удар, потому как сил у Джованни очевидно нет. Но зато весьма точный.
Кевин отшатнулся, его глаза закатились. Он упал, врезавшись затылком о столб, и обмяк. Дружки ирландца замерли, ошеломлённые таким внезапным поворотом.
Я почувствовал, как боль пронзила моё предплечье — тело Джонни было слабым и не готовым к столь резким движениям, особенно после пережитого на корабле. Но у нас появился шанс.
— Бежим, Патрик! — крикнул я, хватая товарища за руку.
Мы бросились бежать. Прочь от причала, от орущих разносчиков, от шума толпы и от двух ошеломлённых ирландцев, которые не успели сообразить, что произошло.
Честно скажу, быть мощным типом, который раскидает и троих, и пятерых врагов — круто. Однако вовремя тактически отступить, гораздо круче. Особенно, когда мне досталось тело ни хрена не мощного типа.
Я, конечно, этим вопросом займусь, но чуть позже. Учитывая, в каком месте и в каком времени я оказался, умение хорошо дать в морду — здесь просто жизненно необходимо.
Приключение Джованни Скализе — только начиналось. И первый пункт в повестке дня: больше не попадаться на глаза Кевину до того, как найду дядю Винни.
Спустя очень непродолжительное время после того, как мы с Патриком сбежали от Кевина, перебрались через залив на пароме и ступили на твердую землю, я был готов признать обманчивость первого впечатления, которое на меня оказал этот город.
На самом деле, Нью-Йорк образца 1925 года в моем понимании выглядел не как город возможностей, а как город «Прости Господи и не дай Бог». Даже Патрик слегка поумерил восторг. «Земля обетованная», которую мой ирландский друг столь сильно жаждал увидеть, в реальности совершенно отличалась от его фантазий.
По крайней мере, таким Нью-Йорк предстал перед нами, когда мы, запыхавшись от быстрого бега, домчались до парома, а потом уже с него выбрались на улицы Манхеттена.
С паромом нам, кстати, фантастически повезло. Запрыгнули на него едва ли не в последний момент. Но зато, когда на причале появились дружки Кевина и сам ирландец, злой, как черт, мы уже отплыли на приличное расстояние.