— Ого! Мой рыжий ангел…Думала, ты забыл обо мне.
— Я… я не мог забыть, — смущенно пробормотал Патрик, теребя в руках свою кепку, которую снял еще на входе. — Роззи, я хотел спросить… не хотела бы ты завтра встретиться со мной? В нормальном месте. Может, сходить в парк? Или выпить кофе?
Девушка почти пять минут молча смотрела на ирландца с нескрываемым удивлением. Я не преувеличиваю. Ровно пять минут мы просто стояли посреди этой дурацкой комнаты под пристальным вниманием местных шлюх и Матильды, которая, конечно же, появилась вслед за Роззи.
— Ты серьезно? — Спросила, наконец, девчонка.
— Абсолютно.
— Тогда… — Она растерянно оглянулась на Матильду. Та в ответ на немой вопрос просто кивнула. — Тогда да. Я завтра как раз свободна после двух.
— Вот и прекрасно! Замечательно. Завтра после двух Патрик непременно зайдёт. — Я дернул друга за локоть. — Ну теперь-то мы можем пойти домой?
Роззи снова как-то растерянно посмотрела в сторону хозяйки борделя, а потом, попрощавшись, исчезла за бархатной портьерой. Нарния у них там, что ли…
Мы вышли на улицу. Патрик весь светился, будто выиграл джек-пот.
— Она согласилась, Джонни! Представляешь?
— Представляю, — я похлопал его по плечу. — А теперь идем домой, Казанова. Жрать охота, желудок сводит.
К дому Фредо мы шли пешком, не стали тратить деньги на трамвай. Патрик болтал без умолку о Роззи, а я молча кивал, обдумывая план на завтра и прикидывая каждую мелочь. Встреча, которая мне предстоит — слишком важна, чтоб упустить этот шанс на светлое будущее. И я сделаю все, чтоб она принесла нам необходимый результат.
Утро следующего дня началось с настойчивого стука в дверь. Тяжелого, многозначительного. Прямо, как поступь Каменного гостя, честное слово.
Я уже был на ногах. Вскочил ни свет, ни заря. Спал мало и тревожно. Вместо того, чтоб благополучно отрубиться и набраться сил перед важной встречей, прокручивал в голове возможные сценарии, готовился к роли, которую мне предстояло сыграть.
Сегодня я должен быть холодным, расчетливым, дерзким парнем, который случайно оказался в эпицентре большой игры.
Помимо этого, меня почти всю ночь не отпускали мысли о Фредо. Казалось бы, при чем тут Фредо? Вот об этом я и думал. При чем тут Фредо? Потому что наш старичок сто процентов был замешан в делишки Массерии и его семейки, но как именно, я так и не смог выяснить. И речь вовсе не о «дани», которую Фредо, наравне со многими другими, платил «семье».
Началось все с вечера, когда мы с Патриком вернулись домой.
Фредо встретил нас на пороге каморки с таким мрачным видом, будто мы по дороге несколько раз продали матушку-Италию и самого рыбака лично.