Я не выдержал, взглянул. Одно новое сообщение. Неизвестный номер.
«Нашли тачку. След тёплый. Жди в гости.»
Ледяной штырь вонзился где-то в районе сердца. Адреналин ударил в голову. Я вскинул руку, с зажатым в ней телефоном, собираясь разбить его о стену. Луч фонарика метнулся по стенам, пустым окнам, дырам. И в этот момент…
ХР-Р-Р-РЯСЬ !
Под ногой раздался ужасающий сухой хруст.
— Охренеееть! — вслух выругался я, бестолково глядя в пол.
А уже в следующую секунду он, этот пол, вообще ушёл из-под ног. Гнилая доска окончательно провалилась.
Я рухнул вниз, в черноту. Падение было коротким, но очень жестким. Я с размаху ударился спиной и затылком о что-то твёрдое, холодное, неровное. Воздух со стоном вырвался из моей груди. Телефон вылетел из руки.
Последнее, что увидел перед тем, как чёрная волна накрыла сознание, — слабый, мерцающий зеленоватый свет где-то в глубине. И запах. Плесень. Пыль. Дешёвый одеколон… Потом — только боль, мрак и тихий писк телефона где-то в темноте.
Приехали, Соколов. В прямом смысле приехали…
Боль была первым и единственным ощущением, вернувшим мое сознание в реальный мир. Она раскалывала череп на осколки, тугими шнурами стягивала рёбра, ныла в каждой мышце. Не та острая, ослепляющая боль от падения, которую я испытал, как мне казалось, буквально секунду назад, а глухая, разлитая, словно прогорклое масло, заполнившая каждый уголок моего тела.
Я завозился и попытался открыть глаза. Ключевое слово — попытался. Веки слиплись, будто их от души залили смолой. Я дёрнул головой, это был короткий, отчаянный рывок, и почувствовал, как что-то жесткое, влажное впивается в затылок. Солома? Тряпьё? Кирпичное крошево? Хотя с хрена ли кирпичам быть мокрыми?
Я не мог понять, где нахожусь и что со мной. Мозг усиленно подсовывал воспоминание, как делаю шаг, а потом проваливаюсь сквозь прогнившие доски пола. Чисто теоретически, я сейчас, наверное, лежу в каком-то подвале старой турбазы.
Однако что-то не укладывалось в эту картинку. Что-то на уровне ощущений. Кроме того, на мое лицо капала зловонная жижа, которой, по идее, быть не должно. Да, турбаза заброшена давно, но крыша у нее крепкая, дождь не протекает.
Внезапно в ноздри ударил запах, который заставил меня содрогнуться. Я почувствовал непередаваемую смесь «ароматов» даже сквозь туман, заполнявший мою голову: рвота, пот, немытое человеческое тело, плесень, солёная морская гниль и что-то ещё… металлическое. Кровь, похоже…
Я снова попытался открыть глаза и сесть, но вместо этого застонал от боли, пронзившей каждый сантиметр тела. Звук, который вырвался из моего горла, был чужим, хриплым и…относительно юным. Молодым. Совершенно не похоже на баритон, обладателем которого я много лет являлся. Скорее — тонкий, сорванный голос мальчишки. Уже не ребенка, но еще не мужчины.