Как только вошел в комнату, сразу принялся обрабатывать мою рану жгучим самогоном, который пах как выхлопные газы, серная кислота и сдохший скунс одновременно. При этом сам Фредо нуждался в помощи не меньше нашего, а то и побольше. Ребра ему, вроде бы, не сломали, но синяков наставили знатно. Да и лицо рыбака выглядело, честно говоря, ужасно. Однако, когда я предложил сначала обработать его раны, старик отмахнулся:

— Ерунда! Ничего страшного. На моей шкуре и не такое заживало.

Пользуясь моментом, пока Фредо возился с моей рукой, я осторожно рассказал ему о стычке с итальянскими парнями. Не то, чтоб мне хотелось кому-то пожаловаться. Дело совсем не в этом.

Таким незамысловатым образом я пытался подвести разговор к пресловутому дяде Винченцо. Спрашивать в лоб не рискнул. Если Чиро со своими дружками странно отреагировали на фамилию Скализе, вполне возможно, старик поведет себя так же. А выяснить судьбу дяди очень хотелось. Потому что с ним теперь связана и моя судьба.

— Щенки из стаи Джо Массерии это были, — хрипло пробурчал старик, выслушав мой рассказ, — Мелкие шавки. Но если ты их избил, то теперь у тебя проблемы не только с ними. У Массерии хорошая память на обиды и длинные руки. Это он расценит как личную обиду.

— Вот как… А с кем тут вообще лучше не связываться? — спросил я, делая вид, будто просто пытаюсь разобраться в новых реалиях. — Кто есть кто? Чтобы под ноги не попасть.

Фредо закончил перевязывать мою рану, отодвинулся и прикурил трубку, наполненную крепким, вонючим табаком.

— Устраивайся поудобнее, парень. Урок выживания в Нью-Йорке стоит дорого, а я тебе его даром даю. — Он покачал головой и усмехнулся. — В городе есть несколько сицилийских семей. Но главных пауков в этой банке двое. В Бруклине и в доках пытается всем заправлять Сальваторе Маранзано. Формально занимается недвижимостью, на самом деле — возит контрабанду. Появился недавно, но сразу взял в оборот все, куда дотянуться его руки. Он наступает на пятки старому, проженному волку. Дону Массерии. Джо «Босс» Массерия со своими головорезами заправляют на Малберри-стрит, но другая теннитриия им тоже интересна. За каждый пирс, за каждый склад идет война. У Маранзано — свои молодые бойцы. У Массерии — свои, вроде того же Лаки Лучано. Основные стычки случаются меж ними.

— А у ирландцев? — встрял Патрик. — У ирландцев как?

Фредо хмыкнул, помолчал, а потом все же ответил.

— У ирландцев тоже все не так гладко. Только это не «семьи», как у сицилийцев. У вас — банды. Дикие, как тайфун. На Манхэттене свои дела крутит старый лис Оуни «Олди» Мэдден. Контролирует выпивку, азартные игры. На Западной Стороне — Дуайт «Дутч» Шульц, но его уже начали прижимать люди Массерии. Буквально на днях вышла стычка… Погибли парни. А ты сюда ирландца притащил. — Фредо посмотрел на меня и снова покачал головой. — Самый грозный из твоих сородичей, Патрик, это Винсент «Мад Дог» Колл. Но он уже из новых, из голодных. С ними и вашим из «Белой руки» не справиться. Так что твоя ирландская кровь, парень, здесь, в итальянском квартале — приглашение на похороны.