— А что будет, если вы не получите лицензию?

— Никто пока не знает. Ходят слухи, что издаваться не запретят, но на обложке может появиться числовой код вместо имени. Или вместо названия. Или будут ставить гриф «НЕписатель». Это неприятно, читатели не оценят, и продаваться будет хуже… И никакую премию не дадут.

— Готовитесь к славе?

— Ну что вы! Просто не хочу подвести издательство. Хотя слава для писателя — хорошо и полезно.

— Знаете, я не очень верю в то, что о нас можно адекватно написать, — высказалась Марго. — У нас слишком сложные материи, чтобы их можно было упаковать в фантазийную книжку. Ни одной пока не написали. Если только детектив. Когда кого-нибудь убьют в лаборатории. Вы случайно не собираетесь писать детектив?

— Я думал об этой форме, но, скорее всего, нет. Хотя это соблазнительно. Я бы, правда, не говорил о полной реалистичности, поскольку не планирую писать учебник. Обычно задача писателя стоит иначе: чтобы легендирование профессионального занятия казалось бы увлекательным читателям, далеким от этого дела, и льстило бы людям, которые им реально занимаются. Тогда фактура, данная крупными мазками, будет восприниматься достоверной. Это неизбежное зло, ведь все простые вещи в мире давно закончились. Остались только сложные. Вы ведь не думаете, что расследование преступления сводится к вывешиванию на белой доске фотографий с протянутыми между ними веревочками?

— Никогда об этом не думала, — улыбнулась Марго. — А разве нет? Всегда показывают.

— Нет. Доски давно виртуальные, и выглядят они не так зрелищно. Ведь и преступления теперь требуют анализа множества фактов. Но все довольны — и зрители, и причастные. Вот и я ставлю перед собой примерно такую же задачу, учитывая, что читателей в книге всегда в первую очередь интересуют люди.

— О! Я понял. Нам надо побыть хорошим фоном. Годным и качественным, — оживился Рудник.

— Примерно так, если вы простите мне это огрубление.

— Но тогда получается, что вам все равно, из чего ваять фактуру. Верно я поняла?

Писатель опять заволновался и исполнил на подлокотниках марш Щелкунчика.

— В принципе, да. Просто популярные фактуры изнашиваются, читатель начинает хотеть чего-то новенького, а чего не знает. И тут наше дело — предложить.

— Какой авантюризм! Вы прыгаете в новую область, не представляя, что из этого получится?

— Пожалуй, да. А вы разве никогда так не делаете?

— Хм, — отреагировал Рудник. — Не каждый день точно.

— Так и мы не каждый!

— Что же, если вы нас качественно залегендируете, я думаю, это будет приемлемой платой за искажение нюансов, — внимательно посмотрела на писателя Марго.