— Ну не то чтобы на ровном!

— Ладно, не на ровном. На легкой колдобине. Я ж не сказать чтоб супербоец, просто зол был очень. Так вот. Дима открыл свой ящик, заставил этого лечь туда головой и закрыл. Сказал лежать до утра. Тут я слегка всё проклял, потому что Димин ящик начал мигать и похрюкивать, видимо, трудился. А этот хрен сразу заснул, ему все пофиг. Зато перестал ходить тошнить, всё хлеб. Так что я тоже немного поспал.

— Ничего себе, приключения! А я все пропустил.

— В общем, с утра Дима пришел опять, снял коробку у него с головы, посмотрел этому в глаз, сказал, что все круто и можно снова драться без вреда для здоровья. Не понимаю, зачем Дима поступил на философа, стал бы доктором… Так что хотел тебе сказать, что у тебя ужасно добрые друзья.

— Это правда. Один я злой.

— Я тоже злой.

Мы стукнулись кулаками в знак глубокого понимания, я доел свои пирожки, допил бульон, и мы двинули в инкубатор.

В инкубаторе было еще тише, чем вчера. Мы заглянули в основную лабу и нашли там только сердитую Зиму, которая заполняла какой-то отчет. Она мрачно кивнула нам и углубилась в свое писательство. Тогда мы с чистой совестью направились в наше трилобитское помещение, и обнаружили там практически вчерашний состав: Ворона, Килика, Хмарь, а вместо Питона и Шведа там были Олич и Каравай, который лениво наблюдал за дискуссией Хмарь с Вороном.

— О! Риц! Оба! — обрадовалась Хмарь. — Вы-то нам и нужны.

Она извлекла из хранилища две новые версии вчерашнего украшения. О, да! Сегодня же вечеринка. Хмарь просто не сможет остаться без него, Влада не должна одержать победу.

Мы с Обой нацепили очки и посмотрели, что у нее вышло.

— Все классно, — осмотрел я полученное. — А на что ты их собираешься крепить?

— В этом и проблема, — вздохнула Хмарь. — Не получается сделать такую аккуратную дырку как вчера. А если сначала встроить модуль распада, то получается, но тогда эта штука тут же распадается. Обидно. Научи, а?

Тут в углу проснулся Каравай:

— Дай человеку рыбу, и он будет счастлив весь день. Дай человеку удочку, и он потребует ящик с блеснами, забродные штаны и холодную воду, а то форель не клюет.

Хмарь возмущенно посмотрела на Каравая:

— Тебе просто завидно, что ты вчера всё пропустил.

— Да, и что? — не стал спорить Каравай. — Зато сегодня мне никто не мешает издеваться над вами.

Я повертел оба овальчика в руках.

— А почему два?

— Мне и ей, — кивнула Хмарь на Олич.

— Логично.

Я спрятал один в хранилище и попробовал сделать что-то со вторым. Ничего не вышло.

— Я думаю, он слишком плотный. Видишь, темно-синий. Надо останавливаться на предыдущей фазе. Давайте сделаем новые, проще будет.