— Новая будущая жизнь соприкоснулась с нашей! — объявила жрица дриад.
Вся в коре, мху, на голове виднелось гнездо. Из рассказов Бранд знал, что местную Верховную похитили и принесли в жертву, закопали под мега-деревом у Провала, но на его взгляд, та верховная и эта жрица ничем особо не отличались.
По крайней мере внешне, не заглядывая в Статус.
— Это знак особого благоволения Филоры! — провозгласила жрица.
Ни слова про Адрофита и Амали стояла, склонив голову. Все это до того отдавало историей из Города Любви с дочерью Валланто, что Бранд невольно скрежетнул зубами, сжимая руку в кулак.
— Уже скоро, — шепнул Ролло, — я позвал всех героев Дарнии, и король Дариус выделит войска.
— Герои орков и ханская сотня не дадут демонам вырваться! — поддержала Лана.
Бранд ощутил, что у него подергивается глаз. Спрашивать, чего вчера не рассказали, было бесполезно, равно как и требовать все отменить. Друзья хотели помочь, как могли, с этим стоило только смириться и учесть в будущих планах. Сколько бы ни погибло живых, все равно их будет меньше, чем гибель всех.
— Ритуал объятий Леса проведен и Лес поприветствовал новую жизнь! — объявила жрица.
Дриады вокруг ощутимо расслабились, даже загомонили немного, но тут же умолкли под пристальным взглядом Мелье. Похоже, Хранительница Первой Ветви не слишком понимала, чем вызвано все происходящее и поэтому слегка нервничала, подозревая ловушку для королевы дриад.
— Интересно, если бы нас не было, убили бы они Амалиниииэ, явись та одна? — спросила Лана.
— Если бы нас не было, она бы никогда не явилась сюда одна, — проворчал Бранд.
— Теперь ты можешь предстать перед Матерью Лесов и сообщить ей о своем раскаянии! — закричала жрица.
— Мать Лесов, — хмыкнула Лана. — Все равно, что у нас кто-то назвался бы Отцом Степей.
Титул подошел бы Минту, мысленно рассмеялся Бранд. Отец и любимец Великой Степи.
— Чем славнее прошлое и хуже настоящее, тем громче титул, — философски заметил Ролло.
А ведь он прав, подумал Бранд, дриады так и не смогли оторваться от своего прошлого и пойти в будущее, может потому и вымирали медленно. Но вот в будущем разговоре обязательно стоило все это учесть.
Первое, что отметил Бранд — королева дриад, Первая Ветвь, ничуть не изменилась. Все такая же плотная, тяжелая, почерневшая от времени деревянная женщина. Сбитое временем и бедствиями дерево, не уступающее железу.
— Мать Лесов, — Амалиниииэ встала на колени и склонила голову, — прими мое раскаяние и дар.
Похоже, именование матерью лесов было частью ритуала, частью того прошлого, к которому следовало взывать, если Бранд хотел добиться помощи дриад. Затем он отметил, что принцессы дриад, сухие, легкие и звонкие, улыбаются Минту и машут ему руками. Несомненно, это же заметила и Амали, но опять промолчала и ничего не сделала, возможно потому, что за ней наблюдали герои.