Ролло и Лана поддержали его, герои Алавии помалкивали и не лезли вперед. В этот раз Мелье ответила не сразу, вначале связалась с королевой дриад и только потом вернулась. Амали все это время так и стояла босая на холодной земле и первой травке (отличный жалостливый образ, если забыть о ее уровнях и Выносливости, и Минт, конечно же, о них забыл), готовая начать путь.
Все те же уровни и Атрибуты помогли бы ей пройти его спокойно, быстро, но она играла в жалостливый образ, а Минт верил и суетился рядом, то и дело что-то сообщая дочке в животе. На контрасте вдруг вспомнилась другая часть «команды молодых», где Марена требовала не носиться с ней, как с хрупким яйцом, а Гатар все равно носился и кудахтал, нет, квохтал, по меткому замечанию своей сестры.
— Мать Лесов услышала просьбу великих героев! — объявила Мелье. — Они отправятся с королевой Алавии, но только они! Ни одного светлого эльфа!
Еще вчера Амали правила железной рукой и флюидами любви, еще вчера Алавия давила Бесконечный Лес и готовилась уничтожить дриад. Контраст оказался так велик, что светлые эльфы невольно потеряли голову и забегали, в легкой панике. Бранд наблюдал, думая о Марене и том, как в Стордоре раздували настроения «убить всех, кроме людей», по сути, ничем не отличавшихся от того, что творилось сейчас в Алавии.
Возможно, стоило вместе с Ланой направить сюда и Марену, для развития дружбы.
— Вы виноваты, что к этому пришло! — заявил пожилой бледный эльф героям.
— Мы? — сделал вид, что удивлен, Бранд.
— Поэтому вам и охранять нашу королеву!
Он удалился, сердито и вульгарно сопя и ругаясь сквозь зубы, а герои переглянулись. Бранду от Амали, в общем-то, требовалось лишь воздействие на дриад, а если бы он хотел ее убить, так давно убил бы.
— Время поджимает, — напомнил Ролло, — давайте уже приступим.
Амалиниииэ ступила «под сень Бесконечного Леса» и затем ее и героев с Минтом и дриадами перенесли вглубь Бесконечного Леса. Неподалеку от статуй Филоры и королевы дриад, которыми они любовались в прошлый раз и Амали зашагала к Поляне Рождения. Сто ритуальных шагов, падение ниц, объятия Леса, в знак того, что она раскаивается и припадает к месту рождения дриад, мол, она поддерживает рождение новой жизни и не будет больше убивать. Что-то в таком духе, у эльфов имелись схожие ритуалы, опять же указывающие на сходство с дриадами или происхождение от них, как у авианов с драконами.
— Дорогая, на живот не дави, — суетился рядом Минт. — Давай, я поддержу.
Объятия вышли неловкими, огромный живот не давал Амали как следует прижаться к земле, и поза эта вызывала беспокойство у Минта, который наверняка не разбирался и в вопросах деторождения, даже несмотря на сельское прошлое.