Действительно переобщался с Мареной, подумал Бранд, слыша ее мысли и голос в словах Астархи.
— Если же вы и я выживем в такой грандиозной битве, то можно будет и сразиться.
— Если мы выживем в той битве, то станем побратимами битвы, — проворчал Бранд.
Настроение его омрачилось, Астарха напомнил об еще одной мстительнице, Селене Шквал, тоже собиравшейся явиться к Провалу, чтобы потом вонзить кинжал в спину Бранду, после победы.
— Сражаться нам уж точно не захочется, — продолжил он свое ворчание. — Но хорошо, хочешь биться — бейся, это неотъемлемое право героев.
Астарха изобразил уважительный поклон и исчез, словно скрылся в потайном ходе.
— Не выйдет у тебя умереть в одиночку, Бранд! — со смехом заявил Ролло, хлопая его по плечу. — Нечего было совершать столько подвигов!
— Да уж, — проворчал Бранд, складывая руки за спиной. — Пошли, пока еще кто-нибудь не прибежал.
13 день 4 месяца 880 год, неподалеку от Амадии, столицы Дарнии
— Не зову тебя в гости, — сказал Ролло.
— Мне хватило и прошлого визита, — проворчал Бранд.
Они хлопнули друг друга по плечам, обнялись и Ролло отправился домой, к главному храму Серканы, а Бранд в одиночестве пошел обратно к Амадии. Всех вдруг обуяло желание навестить дом и Минт отправился в окрестности Амалька (несомненно похвастаться и переиметь всех, кого не успел год назад), Лана в родные степи, а Ролло в главный храм Серканы.
Бранд уже возвращался раз домой, на кладбище живых мертвецов, и возвращался в Благую Тишь, сожженную до основания. Повторять печальный опыт не хотелось, и он решил отправиться дальше, в Алавию, договорившись с остальными, что догонят, по мере возможности.
Бранд неспешно брел по обочине дороги, просто наслаждаясь одиночеством и природой вокруг. Да, по дороге изредка проезжали всадники, пару раз попались телеги, но живые не лезли к Бранду. Оценивали, видели уровень, приоткрывали восхищенно рты и глаза и не лезли. Пыль еще не началась, весенняя грязь здесь, в отличие от вольных земель, уже подсыхала, над головой светило солнце и чирикали птички.
— Разумеется, все было слишком прекрасно, такое не могло продолжаться долго, — проворчал Бранд.
— Другие живые всю жизнь вспоминали бы даже одну встречу с богами, — с улыбкой ответила Ордалия.
— Я не другие, — нахмурился Бранд.
Ордалия пребывала в облике Милли Уолторп, его домохозяйки из Благой Тиши. Намек внешностью исключительно для Бранда, так как проезжавшие мимо видели просто пожилую толстуху, в традиционном дарнийском платье, с широкими рукавами и поясом под грудь.
— Вижу, тебе неприятен мой облик, потому что ты потерял Благую Тишь и не смог ее защитить.