Под ногами была и оставалась Бездна.
— Твою ж, — вырвалось у него.
Верхушка мега-дерева, уже вдвое увеличившего свои размеры, была расколота и иссушена, словно туда ударила огромная ядовитая молния. Срубленные ветви, пробитый насквозь ствол, просеки в кроне, свисающие повсюду тела, словно кровавые фрукты, не падающие вниз, так как внизу просто не было свободного места.
Дармаус, перемешанный с камнем, Глыба, смятая в лепешку, Цепь на горе трупов, Медоед, разорванный пополам, взгляд Бранда выхватывал знакомых героев, погибших в этой свалке и ему хотелось взвыть. Он подхлестнул себя яростью, бросил взгляд вверх, словно собирался сжечь им богов и героев небесных тысяч.
— Мы проигрываем! — яростно прорычал Терун. — Невероятно! Это все ваша вина!
— Или твоя, — холодно отозвалась Эммида. — Надо было убить Бранда, когда мог.
— Почему ты не высказываешь претензии Адрофиту⁈ Или Пентроку? Где их хваленые жрецы, любовь и хитрость⁈
— Я ближе к победе, чем всем твои воины! — отозвался Адрофит.
Снизу доносился могучий голос, ослаблявший войска небес и наполнявший живых, защитников Перводерева, небывалой мощью:
Без слов он все поймет
И друг тебя спасет
Клинку подставит грудь
Тебе расчистит путь
— А-а-а, вот кто во всем виноват! Бард, с которым ты спала, Узианда! Ты усилила его, дала уровни и Особенности и вот результат! Наших героев избивают, как младенцев!
— Ты бог сражений или жалоб, Терун? — улыбнулась та в ответ.
— Хватит препираться! Раз герои не смогли, то пришла пора явить частичку нашей настоящей силы и показать всем, что такое божественное возмездие! — заявила Эммида, сверкая глазами.
Остальные боги выразили свою поддержку, только Терун все не унимался.
— Если бы Узианда не дала такую мощь обычному живому!
— Разве не поступил ты также в свое время? — спросила богиня искусств с улыбкой. — Благословил перчатку Кулака? А Минт Вольдорс… он столько раз клялся нами всеми и особенно мной, что.
Узианда прищелкнула пальцами.
Бранд примчался со всех ног, но все равно опоздал. Пейанга ранили смертельно несколько раз, и он уже не мог пить зелья, только отравился бы, но все равно продолжал командовать и умер, едва в битве наступили передышка и перелом, благодаря Мартахару.
— Сейчас спою! — объявил Минт громко, подходя ближе. — О смерти…
Чувство Опасности дернуло Бранда, он упал, роняя Лану и в следующее мгновение лютня-артефакт взорвалась, разнося несравненного барда Минта Вольдорса на мелкие куски.
Нескольких живых убило, кусок лютни врезался в голову зомби и отбросил его с вала трупов вокруг мега-дерева. Тела и кровь вокруг, подходящий антураж для дерева, рожденного и усиленного жертвой, призванного питаться маной Бездны, мелькнула мысль у Бранда.