— Это он тебе сказал?

— Не делай из меня дурака! Я все узнал сам!

Девушка накрутила на палец локон рыжих волос, потом беспечно рассмеялась.

— И что с того? — спросила она.

— У нас был уговор!

— Лео, мой милый! — Елизавета-Мария подступила ко мне и провела по щеке перепачканными в грязи и крови пальчиками. — Наш уговор крайне прост. Я не охочусь на людей, только и всего.

— Так оставь в покое Альберта!

— У нас отношения, — спокойно ответила девушка. — Какое тебе дело до них?

— Не играй со мной в слова!

— Я не использовала свои… особые способности, — заявила Елизавета-Мария, — и не нарушала наш договор. Нам с Альбертом нравится проводить время вместе, что в этом плохого?

— Чушь!

— Да ты ревнуешь, Лео! — рассмеялась суккуб. — Только никак не пойму, кого именно — его или меня?

— Я не хочу, чтобы ты утащила его душу в ад!

— Наши отношения тебя не касаются! — отрезала девушка. — Ты отверг все мои попытки договориться, а я не собираюсь оставаться в этом доме на правах нелюбимой служанки.

— Найди кого-нибудь другого!

— Мне не нужен кто-то другой. Хочешь, чтобы я оставила в покое Альберта? Тебе придется потрудиться, чтобы завоевать меня. Но если у тебя это получится, я тотчас забуду обо всех остальных мужчинах.

Столь неприкрытый шантаж меня просто взбесил. Я шагнул к девушке, намереваясь ухватить ее за шею и удавить, но вместо этого повалился на колени из-за лютой боли, полыхнувшей вдруг внутри головы.

— Лео, мой Лео! — покачал головой Елизавета-Мария. — Мы не можем причинить вреда друг другу. Таков наш уговор. И не бойся, я не обижу твоего поэта. Нам действительно хорошо вместе. Он забавный.

Я уткнулся лбом в пол, стиснул зубы, дождался, пока утихнет боль. Потом потребовал:

— Оставь его в покое.

— И не подумаю.

— Оставь!

Девушка приблизилась, ухватила меня за подбородок, подняла голову.

— Ты можешь только просить. Хочешь отбить меня у Альберта? Давай посмотрим, насколько хорош ты в постели.

Я откинул руку, прекрасно понимая, что это лишь повод стравить нас с поэтом.

— Нет? — хрипло рассмеялась Елизавета-Мария, отстранилась от меня и презрительно выдала: — Слабак!

Пропустив оскорбление мимо ушей, я поднялся с пола и в изнеможении повалился на кровать, а когда суккуб направилась на выход, спросил:

— Так, говоришь, ты не использовала чары?

— Нет, — ответила девушка, распахнула дверь и только тогда уловила в моих словах некий скрытый смысл. — Хочешь поведать Альберту о моей истинной сущности? — спросила она, обернувшись.

— Ты упускаешь из виду одну немаловажную вещь.

— И какую же?

Я постучал пальцем по виску.