— На дирижабль, — поправил меня поэт. — Мы будем путешествовать с шиком!

— Как скажешь. Так что — не было ничего подозрительного?

Альберт отпил вина, глубоко задумался, но вскоре махнул рукой:

— Какого черта, Лео? Что я изображаю из себя сыщика? Ничего подозрительного я не видел. Сначала ухаживал за дамой и заливал горе расставания вином, а потом вышел на сцену и затмил своим талантом всех выступавших передо мной фигляров. Извини, Лео, я не смотрел по сторонам.

В искренности поэта я нисколько не сомневался и потому только вздохнул. Разговор как-то незаметно перешел на тему приезда Теслы и Эдисона, затем мы обсудили ненастье, а когда речь зашла о политике, Альберт допил остатки вина и решительно поднялся на ноги.

— Думаю, пора по домам, — сообщил он. — Завтра с утра у меня важная встреча.

— В самом деле?

— Да, идем выбирать моей крошке дорожный наряд.

Я отвернулся, скрывая болезненную гримасу, и поправил тогу.

— Что такое? — насторожился вдруг Альберт, заметив проскользнувшую у меня по лицу недовольную мину. — Что-то не так?

— Жизнь частного сыщика не сахар, — поморщился я. — Тебя когда-нибудь били электрощупом?

— Обходилось как-то.

— Крайне неприятная, доложу тебе, штука.

— Поверю на слово, — усмехнулся поэт и спросил: — Но все хорошо?

— Да! Конечно! Просто один из бывших коллег проявил излишнее рвение.

Мы отправились в раздевалку, и Альберт присвистнул, разглядев огромный синяк у меня на груди; выпущенная арбалетом колодка с электродами шибанула по ребрам едва ли слабее лягающего объездчика норовистого жеребца.

— Знатно тебе досталось, друг мой! — покачал головой поэт.

— И не говори, — вздохнул я, одеваясь. — Поедем на извозчике?

— Собрался идти по такой погоде пешком?

Я пожал плечами и полез за бумажником, но Альберт меня остановил.

— Доложу по секрету, Лео, — подмигнул он. — Сегодня, выйдя из Ньютон-Маркта, я заехал в редакцию и получил гонорар за право публикации поэмы сам знаешь о ком.

— Поздравляю, — хмыкнул я. — Удивительно даже.

— Что именно тебя удивляет?

— Что в среде издателей остались столь наивные господа. Выплатить гонорар авансом — это все равно что приковать поэта цепями к бочке с вином! Деньги на ветер! Я уж не говорю об их невзыскательном вкусе.

Альберт наставил на меня указательный палец и объявил:

— Это все зависть, дружище.

— Правда глаза колет?

— Кто бы говорил!

Переругиваясь, мы покинули термы и отправили шнырявшего поблизости мальчонку за свободным извозчиком. Эта братия облюбовала кабак на противоположной стороне площади и попивала грог в тепле и сухости, бросив экипажи под проливным дождем.