Свой очередной выходной я встретил буднично — контрастным душем и яичницей из двух яиц на сливочном масле. Бес был прав: именно на нем яйца не пригорали. Его бы умения и способности да в мирное русло — цены бы ему не было. Правда, звали бы его тогда, наверное, домовым.

Бес уже не мельтешил под ногами и не пытался попасться на глаза. Он сразу смекнул, что завтрак ему не перепадет, поэтому лишь тяжело вздыхал из коридора. Правда, очень громко и часто.

Я бы и дальше всем своим видом демонстрировал, что у каждого из нас теперь своя жизнь. Однако подвела доставка, как всегда, приехавшая некстати. Правда, в этот раз грузчики ошиблись в удобное для меня время. Позвонили и спросили, дома ли я. А то они тут недалеко, могут кресло закинуть по дороге. Отказываться было глупо.

Черный кот вился вокруг пришедших мужиков, обнюхивая мебель то ли на наличие чужого хиста, то ли чего-то еще. Правда, стоило грузчикам уйти, как исчез из комнаты и бес. Явно где-то зашухерился. Я сел на диван и самым грозным голосом, на который был способен, позвал:

— Григорий… не знаю, как тебя по отчеству.

— Где только такого нахватался, — пробурчал, нехотя выходя из коридора, бес. — По батюшке давно никого не зовут.

— Ладно, будешь Вельзевулович.

— Какой же я Вельзевулович⁈ — возмутился, впрочем, не особо сильно Григорий. — Евпатьевич я.

— Ну, Григорий свет ты мой Евпатьевич, — нахмурился я, — как жить теперь будем?

Бес что-то прошамкал губами, впрочем, вслух ничего не произнес. Смог унять свою строптивость. Да и сейчас стоял, как нашкодивший мальчик перед учителем. Толстый бородатый мальчик с рожками.

— Я действительно многого не знаю, — сказал я. — Только дальше у нас так дело не пойдет. Ты либо мне помогаешь, причем помогаешь всерьез, без утаек, либо идешь на все четыре стороны. Держать тебя не буду.

Если честно, я был очень заинтересован в Григории. Наверное, гораздо больше, чем он во мне. Бес был моей единственной ниточкой, соединяющей с новым миром. Конечно, можно еще с кем-нибудь подружиться. К примеру, с теми же виттрами. Они вроде ребята адекватные, но тут домашняя энциклопедия под боком, пусть и с весьма скверным характером. Живи он в общаге, ему бы сразу объяснили о добрососедстве и пристойном поведении.

Но, как оказалось, и Григорию меньше всего хотелось что-то менять. Мои слова он встретил с откровенным страхом. Угу, понял, что на халяву его поить никто не будет.

— Да что ты, хозяин, сразу сплеча-то рубишь? Конь о четырех ногах — и тот спотыкается… Я же так…

Ну все, посыпались поговорки. Сейчас начнется: «Старый бес борозды не испортит». Я решил направить разговор в нужное русло: