— Хорошо. К вечеру закончите? Мы завтра улетаем, поэтому и решили камеры поставить.
— Конечно, успеем, мы же вдвоем. Весь день работать будем. А куда улетаете, отдыхать?
Я еле сдержался, чтобы не улыбнуться. Костян мог так непринужденно под ногти залезть, что собеседник даже не замечал. К слову, так он со многими девушками общался.
Хотя хозяйка задумалась, отвечать или нет.
— В Германию. Обследование для сына пройти.
Костян нахмурился. Да, тут особо беседу не разовьешь. Поэтому мой друг решил вернуться к делам:
— Мы вчера рисовали, но я бы вам порекомендовал тут еще пару камер поставить.
— Чтобы деньги на мне лишние заработать? — лукаво взглянула Маргарита, чем заслужила себе еще несколько очков. Молодец, не дура.
— Да нет, они нужны для полноты обзора.
— Матвей, — неожиданно обратилась ко мне хозяйка. — Скажите, они здесь нужны?
Я посмотрел план, потом обошел дом и вернулся к говорящим.
— Одна не помешает, во второй не вижу необходимости, — честно признался я. — Будет дублировать уже имеющуюся.
— Хорошо, тогда одну еще и ставьте. В смету внесете. Спасибо, занимайтесь, а то уже вон и мои возвращаются.
Я повернул голову и увидел рослого мужчину, который держал на руках ребенка. Вернее, не совсем ребенка.
— Дурак ты, Мотя, — грозно шептал мне Костян. — Вот не зря мне Олька говорила, что с тобой дел никаких нельзя иметь. Тоже мне, бессребреник.
Я не отвечал ему. Не мог отвести взгляда от сына хозяйки. Потому что он был нечистью.
Говорят, если долго смотришь в бездну, то бездна тоже начнет смотреть на тебя. Не помню, кто сказал. Стейтем, наверное. Но суть он уловил верно.
Потому что то, что Маргарита называла сыном, почувствовало мой пристальный взгляд.
Это явно не было человеком. Точнее, всеми способами старалось им быть — отрастило себе две руки, две ноги. Но человеком не было. До сих пор больше всего походило на корягу, какую плотник-неумеха притащил из леса. Он пытался сделать из нее новенького Буратино, но немного попыжился и бросил. А коряга вдруг возьми и оживи. И теперь она смотрела на меня своими жуткими глазами, которые напоминали два утопленных в ствол сучка. Правда, недолго. Нечисть заорала нечеловеческим голосом. Точнее, протяжно и громко запищала, отчего у меня кровь в жилах застыла. А потом вдруг спрыгнула с рук «отца» и побежала в сторону дома. Неуклюже, переваливаясь с ноги на ногу.
Маргарита с мужем торопливо поспешили за чадом. Только хозяйка на мгновение обернулась и посмотрела на меня. Не скажу, что недобро, но ее взгляд мне не понравился. Словно я в рентген-кабинете оказался.