— Как бы не помер мальчишка, — озадаченно пробормотал за спиной Григорий.
— Типун тебе на все куда только можно, — ответил я.
Но нехорошая мысль родилась в голове. Если с ним что-нибудь случится, себе не прощу. Да и столько сил мы оставили, чтобы его вытащить отсюда. Хотя, именно поэтому я не стал трогать хистом. И без того сил потратили немало, а сделали лишь половину дела. Самое сложное как раз впереди. Если что пойдет не так, схватка с лешачихой покажется детским садом.
— И вообще, Григорий, ты бы помолчал. Нож мой лучше принеси, вон там валяется.
Не скажу, что я ожидал от беса какой-то храбрости и самоотверженности. Но что он настолько трусоват, не думал. Я теперь при каждом удобном случае ему сегодняшнее вспоминать буду. Вот ведь, на словах был Лев Толстой, а на деле — бес простой.
С другой стороны — все же вернулся, напитал меня промыслом. Это тоже можно занести в личное дело. Значит, не такой уж и пропащий.
Я взвалил рюкзак и поднял на руки мальчишку. К чертям тащил два полных пакета и не ощущал усталости. А тут истощенный шестилетка кажется неподъемной ношей. Колени сразу затряслись, того и гляди рухну.
— Дяденька, давайте я мальчонку понесу.
— Ты лучше себя понеси, — ответил я ему. — Сам еле на ногах стоишь.
Что было правдой. Митька опирался на то дерево, возле которого стоял шалаш. И не просто так.
— Подержать надо, чтобы вы лешачихе когти отрубили, — подсказал мне Черноух. — Большак говорит, что редкость это. Не дело их бросать.
— Да пошел знаешь куда, Митя, твой Большак! Уходить надо поскорее.
— Не поскорее хозяин, а рвать, будто ты у чертей душу свою в карты проиграл! — подсказал Григорий.
И без того взбудораженный волей и происходящим, бес указал куда-то в даль. Я ничего не увидел. Разве что различил громкий стон земли и почувствовал, как под напором ветра гнутся верхушки вековых деревьев. И понял, кто шел по нашу душу.
Леший.
Странное это оказалось ощущение. В одно и то же время я был близок к отчаянию и одновременно чувствовал удовлетворение. Наверное, в развитых странах подобное называется шизофренией. Словно стал Ведьмаком, который перестал заниматься всякой фигней вроде собирания карт по Гвинту и наконец занялся спасением Цири. На харде.
Хотя едва ли наша инвалидная компашка сейчас тянула на МЧС-ный отряд. Митька еле волочил ноги, да и качало при каждом шаге Черноуха из стороны в сторону. Словно черт схоронил один из вчерашних пузырей и теперь втихаря уговорил его. Нет, будь на месте Митьки Григорий, я бы подобное не исключал. Вот только создавалось ощущение, что употребление чертом алкоголя — явление скорее редкое.