Заметно потеплело.
Денис наслаждался безоблачной погодой, свежим бризом и неспешной дружеской беседой. Расслабиться удавалось крайне редко и такие минуты он научился ценить. Разум устал от бесконечных виртуальных сражений, а тело — от изнурительных тренировок. Фишер объяснял подобный график необходимостью поддерживать операторов в приемлемой физической форме. Дескать, работа лежачая, мышцы атрофируются. Но Денис в любых утверждениях капитана искал скрытый подвох.
— Киви, малыш, — лениво произнес Бармаглот, потягивая свой напиток из горлышка. — Правда, что с тобой одного из этих поселили?
Под «этими» ветеран подразумевал коммандос, расселившихся по нескольким палубам надстройки. Гости вызывали скрытую неприязнь всего экипажа. Держались особняком, не вступали в диалоги. Отмалчивались, если им задавали вопросы о планах Комитета и точном маршруте модуля. Рыскали по всему кораблю, что-то проверяли, лезли в каждую щель. Тренировались отдельно, заперевшись в тренажерном зале. Поговаривали, что ребята с дирижабля пронесли в каюты оружие, но какое именно — не знал никто.
Киви посмотрел на старшего товарища.
— Нет.
Бармаглот несколько секунд изучал подростка.
— Уверен?
Снежана фыркнула.
— Мне говорили, — Кунцевич почесал щетину на подбородке, — что у них там костюмчики камуфляжные имеются. Ну, знаешь, из этой ткани, что искажает расстояния. Ты идешь, а тела не видно. Даже размытого пятна. Высокотехнологичная разработка.
— К чему это ты? — прищурился Киви.
— Ну, — протянул Гоша, — даже не знаю, что и сказать. Если бы кто-то из Комитета поселился в твоей каюте… ты бы и не заметил, верно?
Денис чуть не подавился мате.
Снежана согнулась пополам, давясь от смеха.
Подкалывать юного оператора Бармаглот обожал. Делалось это невзначай, с серьезным лицом. Расставленных словесных ловушек Киви не замечал. Казалось, у него напрочь отсутствовало чувство юмора.
— Тошнит уже, — буркнул Киви.
— От чего? — сквозь смех выдавил Гоша.
— Шуточки твои, — пояснил паренек. — Взрослый же мужик.
Бармаглот назидательно поднял палец.
— Друг мой, самые гнусные вещи на Земле делаются с серьезным лицом. И самые глупые — тоже.
Паренек не ответил.
Денис рассматривал дирижабль, принайтованный к палубе. Аппарат казался гостем из далекого будущего — чуждым и неуместным в здешней реальности. Серебристый корпус, знак бесконечности на борту.
— Нравится? — тихо спросила Снежана.
Денис кивнул.
— Мне тоже.
— Своё надо любить, — Бармаглот погрозил боевым товарищам пальцем. — Подумаешь, летающая сосиска. Мясники круче.
— А какой у них потолок высоты? — заинтересовался Денис.