— Каюты оборудованы пищевыми синтезаторами. Выбор блюд достаточно неплохой, но я рекомендую перейти с сенсорного на голосовое управление.
— Это еще почему? — встрял Киви.
— Вы не владеете письменным метакитайским, — пояснил Вилкас. — А голосовые команды автоматически переводятся.
— Ладно, — буркнул Кунцевич. — Разберемся.
Вилкас быстрыми движениями пальцев коснулся по очереди четырех расконсервированных кают. Спустя несколько мгновений в стенах начали формироваться проемы.
— Как это происходит? — не выдержал Денис. — Мы же на четвертой палубе, я запомнил схему. Жилой сектор — это вторая и третья палубы. Между нашими каютами — десятки метров.
— Они перемещаются, — нехотя процедил Вилкас.
— Что? — переспросила Снежана.
— Большая часть корабельных ячеек — плавающая. Каюты можно вызывать через распределители. Это сменная конфигурация.
— И куда мне идти? — Киви с растерянным видом осматривал проемы. Нумерацию или другие обозначения создатели крейсера не предусмотрели.
— Запрос, — напомнил агент.
Денис нырнул во внутреннее пространство и обнаружил входящее уведомление. Одобрил адаптацию и стал дожидаться полной загрузки настроек. Процесс занял двадцать секунд. Потом реальность дополнилась пиктограммами. Три проема подернулись дымкой, а к четвертому протянулся оранжевый указатель. Над входом высветился значок маленького домика.
— Кошерно, — похвалил Бармаглот.
Вилкас кивнул:
— Встретимся на брифе.
Они разбрелись по жилым ячейкам.
Если каюта на авианосце выглядела аскетичной и функциональной, то сейчас Дениса окружало подлинное царство маньяков-футуристов. Жилая ячейка, лучше и не скажешь. Не комната или квартира. Пространство, готовое выдвинуть что угодно из себя по первому требованию. Вот только для удобства надо освоить систему управления.
Денис попал в серую шестигранную призму без окон и видимых намеков на мебель. Секция санузла тоже не была обозначена. Пришлось выводить схему ячейки в дополненной реальности. А заодно изучать интерфейс, серьезно изменившийся после подключения к «Ионе».
Аккуратно положив на пол рюкзак и кейс с оборудованием, оператор уселся на пористое покрытие, напоминающее по своей фактуре пробку. Скрестил ноги. Тусклое освещение включилось автоматически, что радует. Интерфейс подсказал, что это сумеречный стандарт, не утомляющий глаза.
Покопавшись в настройках каюты, Денис обнаружил языковую панель и первым делом перевел систему с метакитайского на русский. С удивлением обнаружил, что нейросеть владеет русским дореволюционным, русско-китайским, московитским, татарусским и панславянским. Названия будоражили фантазию и вынуждали задуматься над бифуркациями и разнообразием вселенных.