Мордоворот с пропахавшим лицо шрамом немедленно приподнялся на локте и осклабился.

— Уж не взыщи, но очередь на твою девку до конца месяца расписана. Если только кто место своё уступит, но очень сомневаюсь…

Это было просто. У дурня мало того, что защитного амулета при себе не было, так он ещё и пялился на меня во все глаза. Я легко перехватил злой взгляд, уловил отклик духа и толкнулся вовне своей волей, охватил ею гортань зубоскала, заставил сжаться мышцы в спазме и уже не позволил им расслабиться, постарался растянуть эффект по времени. Голова вмиг пошла кругом, но справился собственными силами, не вложил в это воздействие ни капли энергии неба.

Мордоворот заперхал и округлил глаза, начал давиться кашлем, принялся стучать себя кулаком в грудь. Его сослуживцы вмиг оказались на ногах, один бросился помогать товарищу, другой повернулся ко мне:

— Ты что с ним сделал⁈

— Окстись! — ухмыльнулся я. — Он так размечтался, что слюной подавился!

Гадёныша тут же принялись хлопать по спине, но толку с того вышло немного. Вернее даже — не вышло вовсе. Тогда обратились ко мне:

— Ты же лекарь! Помоги ему!

Я покачал головой.

— Не могу. Магистр Гай запретил мне врачевать, пока он в доме.

Мордовороты, хоть по их рожам такого было и не сказать, оказались сообразительными, они мигом подхватили сослуживца под руки и выволокли его в коридор.

Оставалось лишь пожелать им удачи. Я скинул на пол ранец и занялся разбором мешка. Перво-наперво поменял опостылевшую форму на пошитую по настоянию Баюна одёжку, тогда-то и пожаловал урядник морских пехотинцев.

— Ты что с ним сотворил⁈ — прорычал он с порога.

— А что говорит на сей счёт магистр Гай? — поинтересовался я. — Лично я ставлю на то, что балбес подавился слюной. Порча? Нет, признаков порчи магистр бы не пропустил.

Урядник хрустнул костяшками и с нескрываемой угрозой произнёс:

— Ты же понимаешь, малыш, что можешь просто не проснуться?

— А то ж! — улыбнулся, не сказать — оскалился, я в ответ. — Пытались подушкой удавить. Неудачно, как видишь.

— Так всё зависит от того, кто за дело берётся.

Я мог бы сказать, что не с их амулетами на защиту от порчи уповать, но счёл дальнейшее продолжение разговора попросту бессмысленным и занялся разбором пожитков.

Ну а что я ещё мог сказать? Запугать этого головореза при всём желании не получилось бы — он в таких переделках бывал, что простыми словами не пронять, так чего ради мне тогда распинаться?

Урядник помолчал немного, затем бросил:

— Шагай отсюда! Тебе новое место приготовили.

И вновь я не полез в бутылку, спокойно собрал вещички, взял в одну руку мешок, а в другую ранец и двинулся на выход. Но протискиваться в зазор между головорезом и дверным косяком не пожелал, вместо этого попёр прямо на него. Урядник ухмыльнулся и подался назад, позволяя пройти.