Выложив за доставку сообщения на борт «Чёрной каракатицы» гривенник, я рассчитался за обед и отправился в купальню. Вымылся и простирнул форму, заодно навестил цирюльника: побрился и постригся. Вроде как даже стал похож на цивилизованного человека, а то дикарь дикарём.
Но таким приподнятым настроение у меня пробыло недолго. Скисло сразу, как только двинулся прочь от порта по замощённой каменными плитами дороге, которая вела прямиком к драной пирамиде здешних демонопоклонников. Пусть в солнечных лучах зловещее сооружение и не испускало багряное сияние, во рту вновь появился металлический привкус крови, а ещё почудился плеск тяжёлых вязких капель и…
Я решительно тряхнул головой, прогоняя наваждение, ускорил шаг.
Обрёл гармонию с небом, что называется, на свою голову!
Впрочем… переживу. Чай, не кисейная барышня. Главное, самому кровушкой по жертвенному камню не расплескаться.
12–20
Дом с дельфинами и в самом деле украшали дельфины. Мозаичные. На стенах.
Если когда-то в Рыбацком квартале и жили рыбаки, то отнюдь не простые труженики моря, а владельцы яхт и баркасов — округа оказалась застроена теснившимися друг к другу каменными особняками в заморском стиле, хоть и обветшалыми, но весьма добротными. При этом меня не оставляло впечатление, что наиболее респектабельная публика уже перебралась отсюда в места получше, а на смену ей пришёл народец, быть может, и столь же небедный, но куда более резкий и опасный. Проще говоря — в Рыбацком квартале было не протолкнуться от ухарей и прочего разряженного жулья. И заявились эти молодчики туда не на заработки, о нет — они там жили. Пили кофе и что покрепче на верандах закусочных, курили на перекрёстках и маячили в открытых окнах, важно шествовали куда-то по своим людоедским делам.
Вроде — тишина и спокойствие, но только задень кого, тотчас искры полетят!
— Не самое подходящее место для приличной барышни, будь она хоть трижды аспирант, — проворчал я себе под нос, с надменной ухмылкой поглядывая на всех местных обитателей сразу и ни на кого в отдельности.
Сам на неприятности не нарывался, ну а задирать младшего урядника пластунов Мёртвой пехоты, ещё и тайнознатца, дураков не сыскалось — добрался до нужного дома без приключений.
Двухэтажный особняк с мозаичным изображением волн и дельфинов на фасаде ничуть не уступал размерами соседним доминам, а какие-то размахом даже превосходил. Оконца понизу больше напоминали узенькие бойницы, ведущую во внутренний двор арку перекрывали добротные ворота. Сейчас одна из створок была приоткрыта, рядышком курил прислонившийся к стене усач в расстёгнутой до пупа рубахе, широких штанах и парусиновых ботинках. Его оружейный ремень оттягивали кобура с револьвером и ножны с абордажной саблей. Лицо — самое обычное, незнакомое. Встречаться прежде нам точно не доводилось.