Я развёл руками.
— Дальше поручик пристал как банный лист. Вроде как под нарушение дуэльного кодекса Гая подвести захотел, раз уж он сказал ту драную муху развеять.
Первоцвет закатил глаза.
— Какую ещё, Царь небесный, муху⁈
— Да я же рассказывал! Гай меня порчей приложил, а я её собрал и вытолкнул из себя к чертям собачьим. Только его чары не вихрем кровавой мороси вырвались, как когда исходящий меридиан прожигал, а во что-то вроде демонической мухи обернулись. Ну я её и прихлопнул.
Магистр отставил бутылку с молоком на подоконник, запустил пальцы в волосы и какое-то время молча вышагивал от стены к стене, затем как-то странно глянул на меня и отметил:
— Эту подробность ты в прошлый раз упустил!
— А она какое-то значение имеет? — озадачился я.
Первоцвет выставил перед собой указательный палец и негромко, но как-то очень уж веско произнёс:
— Забудь!
— В смысле? — не понял я.
— Забудь! — повторил магистр. — И никому больше о той вашей стычке не рассказывай. И уж тем более не стоит упоминать, что посвятил в её подробности меня. Никому. Никогда.
Столь категоричное требование окончательно сбило с толку, и я настороженно уточнил:
— Что-то не так с той мухой?
Первоцвет испустил тяжёлый вздох.
— Во многих знаниях многие горести, и я не желаю их преумножать. Просто заруби себе на носу: в наших кругах не принято интересоваться чужими атрибутами и аргументами. Не стоит обсуждать их с посторонними, и о собственных распространяться тоже не нужно. Что касается Гая… — Магистр покачал головой. — Мой тебе совет: держись от него подальше, не зли и лучше вообще не попадайся на глаза! А теперь сгинь, пока у меня несварения не случилось!
12–14
Всю дорогу до усадьбы я мысленно крыл распоследними словами Гая и Чеслава, а заодно и Первоцвета. Мысли то и дело возвращались к демонической мухе, но сколько ни ломал себе голову, никаких более-менее правдоподобных предположений на сей счёт выдвинуть так и не смог. В итоге решил полученным советом не пренебрегать и вести себя тише воды, ниже травы.
За ужином я традиционно уже поиграл в гляделки с Беляной и отправился в спальню, там прогнал весь комплекс упражнений по развитию абриса, а когда погасили свет, вытянул из кобуры и сунул под подушку револьвер.
Вот же, черти драные, дожил!
Но никто меня ночью не побеспокоил и до больницы тоже удалось добраться без приключений, а там всё пошло своим чередом, будто вчера и не было никакого разговора по душам. Дважды магистр Первоцвет привлекал меня к исцелению пациентов с запущенной порчей, а дополнительно поспрашивал об уже прочитанных главах медицинского трактата, благо зазубривать его наизусть не было нужды, от меня требовалось лишь понимание предмета.