Я не остался у двери, прошёл в центр помещения и спросил:
— Надо понимать, мне отведена роль обвиняемого?
Крючкотвор коротко хохотнул и кивнул.
— Именно так, юноша! Именно так! Ну а я исполню роль защитника.
«С таким защитником и обвинитель без надобности», — подумал я, но вовремя прикусил язык.
Первым слово взял представитель стороны обвинения, коим оказался помощник мирового судьи.
— Слушается дело об убийстве Леха Пятнашки, более известного под прозвищем Лоб!
У меня от изумления самым натуральным образом отвисла челюсть.
Лба пришили? И на меня повесить хотят?
Волной противной слабости накрыло осознание того простого факта, что от несправедливого обвинения не поможет отбиться никакая мыслеречь. Я мог показать, что и как происходило на самом деле, но при всём желании не имел возможности доказать свою непричастность к чужим делам.
Черти драные, влип!
11–29
Бред!
Именно так я и сказал, не посчитав нужным сдержаться.
— Да! — вроде как поддержал меня крючкотвор и тут же подставил под удар: — Зачем бы уважаемому Лучезару Серому убивать бывшего соученика?
Помощник мирового судьи улыбнулся и выжидающе посмотрел на непонятного типа с острым цепким взглядом. Большего и не понадобилось, тот тихим невыразительным голосом взялся забивать гвозди в крышку моего гроба:
— Причиной убийства стали личные неприязненные отношения. Незадолго до инцидента произошла ссора, в ходе которой обвиняемый пообещал отрезать жертве руки и ноги.
— Нет! — рявкнул я. — Всё было не так!
Невзрачный тип пожал плечами.
— У нас имеется более десяти свидетелей случившегося, в том числе присутствующий здесь мастер Девясил.
Но я продолжил настаивать на своём.
— Я обещал вызвать Лба на дуэль и уже там отрезать ему руки и ноги!
Комендант гарнизона отмахнулся.
— Это значения не имеет!
Мой так называемый защитник промолчал, и я напомнил:
— Когда я уходил, Лоб был жив-здоров!
Помощник мирового судьи признал:
— Это так. Ты дождался жертву в одном из переулков по соседству, напал со спины и нанёс более десяти ударов ножом! Рискну предположить, что прямо сейчас мы лицезреем орудие убийства!
Сопроводивший меня в форт тайнознатец подступил со спины и сказал:
— Разреши! — после чего извлёк из чехла ампутационный нож и продемонстрировал его присутствующим.
Я препятствовать этому не стал, в голове билось одно и то же словечко: «дождался, дождался, дождался…» И я ухватил-таки кончик мысли, уточнил:
— И долго мне пришлось ждать?
Во рту пересохло, хоть и сглотнул, но и так слова неприятно продрали горло, вопрос прозвучал сдавленно, будто шею захлестнула петля. Только — плевать! Главное, что меня удостоили ответом.