— Куда прёшь⁈ — прорычал громила, выплюнул окурок и растёр его подошвой. — Проходи, здесь не подают!

— Пасть захлопни, — потребовал я. — Мне к Шалому.

— Не знаю такого! — отрезал привратник.

За спиной у него распахнулась боковая дверь, из неё в арку вышел брат Смурной. Одет хмурый крепыш оказался под стать усатому привратнику, только рубаха была застёгнута на все пуговицы под горло.

— По делу? — спросил монах.

Я врать не стал и качнул головой.

— Нет, но не свистеть же под окнами! Не босяк, чай.

Брат Смурной поглядел на меня с сомнением, но всё же разрешил:

— Проходи.

— Благодарствую! — усмехнулся я и двинулся через арку, попутно оттерев плечом и не подумавшего посторониться усача.

Внутренний двор оказался весьма просторным, посреди него росло раскидистое дерево, под густой кроной которого разместили стол. Прямо сейчас за ним Беляна, Ласка и Лиска пили вино и лакомились фруктами.

Черноволосая пигалица при моём появлении радостно взвизгнула, вскочила с лавки и вмиг оказалась рядом, ещё и кинулась с разбега в объятия. Пришлось даже закружить её, чтобы устоять на ногах. Распоротый бок резануло острой болью, но я девчонку не упустил и когда она подпрыгнула и вцепилась в шею, подхватил на руки.

— Лучезар, неси меня на ложе страсти! — потребовала Беляна и шепнула: — Второй этаж. — А после улыбнулась волчицам. — Продолжайте без меня!

Ласка и Лиска насупились. Ласка сунула в рот очищенный банан и мало того, что кончик оттопырил изнутри щёку, так девчонка ещё и подвигала рукой.

— Приятно провести время, Лучезар! — пожелала мне Лиска.

Беляна поперхнулась и прошипела:

— Неси уже!

Весила девчонка сущие пустяки — когда б не распоротый бок, я с ней на руках по лестнице мог бы даже взбежать, а так начал подниматься по ступеням безо всякой спешки.

— Хотел бы я сказать, что Дарьян скучает и умоляет его простить, — попутно заявил волчицам, — но это было бы неправдой. Он себе более опытную даму нашёл.

— Мы тоже кое-кого поопытней нашли! — фыркнула Ласка.

— А дружок твой кобель несчастный! — крикнула Лиска и наполнила опустевший бокал.

Беляна ещё сильнее прижалась и буквально выдохнула в ухо:

— Они Шалого охмурили.

Мне бы поразиться услышанному, да только было не до того: бок резало всё сильнее.

Но не ударил в грязь лицом, донёс Беляну до самой двери. Сообразил просто, что спектакль этот разыгран вовсе не для волчиц, а для прочих обитателей особняка, наблюдавших за нами из окон внутренних комнат.

— Пристают? — спросил я, перенеся девчонку через порог.

— Слюни пускают, — отозвалась Беляна, высвободилась и потребовала объяснений: — С боком у тебя что?