В избе было сухо и тепло. На первом этаже трещал камин, от которого вглубь комнаты уходила большая лежанка. Сбоку стоял внушительных размеров стол — такой же, как тот, за которым их опоили сонным зельем — и две резные скамьи. К стене были приколочены массивные полки, а на полу стояли такие же объёмные, грубо сколоченные ящики. Повсюду висели травы — засушенные пучки, свежие охапки — Даниэлла чуть не подпрыгнула от радости. Есть трава — есть зелье. Есть зелье — есть надежда. Если сильно постараться, можно что-нибудь соорудить. Качество, конечно, без магических компонентов будет хуже. Но за неимением вариантов и так сойдёт. Вот он чистотел — виден прямо с порога. А чуть дальше висячие зонтики тысячелистника. Если растереть, залить красным вином, подогретым в человеческих руках, и добавить щепотку алтырской пыли, получится неплохое средство для прояснения разума…
Даниэлла чуть не застонала. Ну вот для чего ей сейчас прояснение разума? Она и без прояснения яснее ясного понимает, в какую дыру их занесло и как мало перспектив для того, чтобы отсюда выбраться. Если только не случится чудо и старшой не смилостивится над ней.
Девушка застыла, так и не сделав следующий шаг. Ей нужно чудо, чтобы выбраться. У неё есть полоумный сынок, в котором папаша души не чает. Осталось сложить одно с другим и тогда…
— Можешь идти,– подражая папаше, махнул рукой Томми.
Корс уставился на него, стараясь не расхохотаться.
— Э, нет, дорогой. Мне старшой строго-настрого запретил оставлять тебя одного с этой магичкой! Ещё колдунёт здесь, меня потом на её место в яму. Оно мне надо?
Томми недовольно засопел.
— Эй! Так я не магичка, — возмутилась Даниэлла. — Если я пришла с мерзким колдунишкой — это не значит, что я из его братии!
— Ага, рассказывай! — фыркнул Корс. — Про слюну колдунскую тоже складно заливала. А вышло что? Томми вон здоровёхонький, ещё и с новой бабой!
Томми довольно захлопал руками, подпрыгивая на месте. Дурак, а зависть окружающих понимал прекрасно. И ещё умудрялся злорадствовать.
— Ну, знаешь! Когда на тебя надвигается стадо оголодавших до женщин мужиков, и не такое придумаешь! — возмутилась Даниэлла. Корс осклабился, видимо, довольный таким сравнением. А девушка продолжила: — У вас тут что, баб совсем нет, что ли?
— Ну почему же… есть.
— Они все папкины! — гордо выпятил грудь Томми. — Как ему надоест, он их раздаёт. Сначала мне, потом остальным.
Корс кивнул, с грустью в глазах подтверждая слова дурачка. Видимо, тут всё было запущеннее, чем казалось на первый взгляд. Какой-то древний мир с процветающим патриархатом и охотой на ведьм.