В коридорах гудела толпа — настоящее столпотворение. Стражники и служивые повываливались из своих кабинетов, бурно обсуждая что-то. Кабинетные крысы, как их частенько называли за спиной — разжиревшие и отупевшие представители стражи. Элита местного закона и правопорядка. Сейчас они в своих потёртых темно-зелёных ливреях, едва сходившихся на толстых животах, с упоением обсуждали инцидент. Из обрывков разговоров Даниэлла поняла, что какой-то сумасшедший заключённый устроил попытку побега с нападением на главу конного подразделения.
— А тот как развернётся, как даст тому!
— А этот в стену отлетел!
— А тот на него сверху, как неясыть! И давай туда-сюда!
— Так ты ж не видел! Ты ж в архиве-то был!
— Зато слышал!
Даниэлла усмехнулась. Как обычно в таких ситуациях, тут же нашлась толпа свидетелей, которые что-то где-то видели и слышали.
С интересом девушка пробралась вперёд, чтобы получше рассмотреть виновников происходящего. И тут же тихо застонала.
У стены с заломленными руками и темнеющим фонарём под глазом стоял Лис. И, несмотря ни на что, сиял, довольный жизнью.
— А я его сделал! — с гордостью заявил он Даниэлле.
Все как по команде обернулись и уставились на неё.
— Молчать! — заверещал толстый коротышка, до этого прятавшийся за спинами стражников.
— В камеру его! И её тоже! — он со злостью ткнул пальцем в сторону Даниэллы. — Всех в камеру! Всех, кто через секунду останется здесь!
Желающих составить компанию нарушителям покоя не нашлось. Меньше чем через мгновение в коридоре остался довольный собой Лис, ничего не понимающая Даниэлла и толпа стражников.
Камерой оказался каменный мешок в подвале здания. Помещение мрачное и унылое, в котором с трудом умещалось два человека. Стражник приветливо распахнул решётку. Металлические, проржавевшие от времени и магии прутья противно лязгнули. Из дальнего угла на новых постояльцев бросилась крыса. Рейнард моментально отреагировал, отправив облезшее оголодавшее животное в дальний полет по коридору. Единственный факел в метрах десяти от решётки нещадно чадил и норовил погаснуть, погрузив заключённых в полную темноту.
— Располагайтесь поудобнее! — противно хохотнул стражник, вталкивая внутрь Лиса.
Он уже потянулся к Даниэлле, когда та прошипела:
— Тронешь, руку отгрызу! Это законом не запрещено!
Стражник испуганно икнул и сделал полшага назад. Девушка усмехнулась и с гордым видом втиснулась в камеру. Решётка снова заскрипела, пока стражник закрывал её на замок. Лис уселся на грязный пол и вытянул ноги. Даниэлла осталась стоять у входа. От пола тянуло сыростью. И где-то в стенах копошились крысы. От их писка становилось мерзко и противно.