Возмущение демона было таким искренним, что Даниэлла не сдержала истерического смешка.
— Мы? Убивать? Серьёзно? Ты нас видел?
— Вот именно, что видел! Такое тут творили! В Ледяном Чертоге. В Сердце стужи! Да вы должны были околеть ещё на подходе. А вы… Ещё и на ледяном полу… А я…
В голосе демона было столько обвиняющего, что Даниэлла смутилась. Действительно, со стороны демона их поведение выглядело весьма интригующе, мягко говоря.
— Обычные маги здесь долго не протянут. Не говоря уже о…
— Всё, хватит! Я поняла, что мы были не правы, занимаясь, ну… тем, чем мы тут занимались. Больше не будем!
Демон прорычал что-то на своём языке, но Даниэлла не поняла, что. Ещё раз оглядев комнату, она кинулась к Лису. Тот лежал на полу, не подавая признаков жизни.
— Л-лис, — тихо позвала девушка, стараясь не думать о плохом.
— Ой, да спит он, спит. Выжала ты его, ведьма! — проскрипел демон за спиной.
— Я не ведьма! — отрезала Даниэлла.
— А кто? — удивился монстр. — Магичка, обнаженная, в круге призыва придёт, меня призовёт и с собой заберёт! Это Сердце мне сказало! Про-ро-че-ство!
Длинные человеческие слова тяжело давались существу из другого измерения.
— Ай, да нужен ты мне! — отмахнулась Даниэлла. И окончательно поняла, что ей сказал демон. — Твою ж бабушку!
Девушка кинулась к меховой лежанке и поспешно принялась одеваться. Стараясь не думать, как всё это время выглядела со стороны. С одной конкретной стороны одного конкретного соплелова.
— Да что он там не видел! — снова проскрипел демон. — Пока ты спала, он сто раз успел всё рассмотреть.
— Ты что, подглядывал? — прищурившись, прошипела девушка. — Подсматривал, снежный извращенец?
Демон задергался, почуяв угрозу.
— Да нужны вы мне больно!
— Ах вот как! Сейчас развоплощу тебя! Тогда посмотрим, как ты запоёшь!
— Да лучше уж развоплощение, чем жизнь здесь!
Последнюю фразу демон прокричал, и крик его отразился в звоне тысяч снежинок, взметнувшихся к потолку.
— Так, а чего ты тут сидишь всё это время? Земли у вагров отобрал и проклял, никому житья не даёшь?
Даниэлла, наконец, натянула платье и уставилась на пленённого демона.
— Я отобрал? Я? Да надо оно мне!
В его голосе было столько искренности, что Даниэлла почти поверила. Почти. Потому что верить демонам — последнее, что может себе позволить демонолог. Пусть и такой, как она — недоделанный.
Между тем, демон продолжал:
— Они призвали меня в надежде пробудить Сердце. Но Сердце не хотело отзываться. Не хотело говорить с ними. Когда я это передал, меня обманули. Оставили здесь, в круге призыва, так и не завершив сделку.