Даниэлла приготовила было язвительный ответ, но он опередил её.
— Нет, не перекристаллизованная. От этого клетки рвутся, и ядерный сок вступает в реакцию с межклетником. Эффективность снижается. У меня своя технология.
Девушка резко обернулась и уставилась на него, как на чёрного единорога.
— У тебя? Технология? Не смеши мои мозоли!
Ей слабо верилось, что эта неотесанная дубина способна на что-то большее, чем отсыпать два глаза тритона, три щепотки праха дракона и размешивать пером гарпии в течение пяти минут.
— Не умничай! — резко оборвал её мужчина. — Давай, заливай волдыри. А вот этим башмаки натри.
Он протянул ей широкий лист кислотника, завёрнутый в грязную тряпицу. Даниэлла, не переставая поглядывать на своего спутника с подозрением, открутила крышку и капнула по три капли на каждый волдырь. И если в начале у неё были сомнения в правдивости его слов про уникальные технологии, то по мере того, как волдыри с шипением покрывались корочкой, они таяли. Пошевелив ступнями, Даниэлла медленно закрутила крышку и вернула пузырёк спутнику.
— Весьма неплохо, весьма.
Несмотря на злость и раздражение, натура исследователя не могла не признать достойный уровень зелья.
— А я тебе что говорил, — подмигнул он. — Натирай башмаки, ждём десять минут, пока размякнут, и вперёд. Я жрать хочу.
Даниэлла не стала спорить, всё еще пребывая в задумчивости от неожиданного открытия.
Оставшийся до деревни путь прошел в полном молчании. Даниэлла пыталась разгадать, в чём секрет выжимки плантажника. О чём думал соплелов, её мало волновало.
Пыльная дорога медленно пошла вверх, на холм. А оттуда открылся прелестный вид на раскинувшуюся внизу деревню. Каменные домишки ровными улицами выстроились в ряды. В центре возвышался монумент Императора-Вседержителя. На окраине над домами виднелись три столпа, выкрашенные чёрной краской — символ ордена Отрекшихся. Даниэлла поморщилась. Только полный идиот мог отказаться от любых магических проявлений, называя магию порождением тьмы. А всех, кто её использует — безумцами, идущими в пасть к бездне. Но, как ни велико было её удивление, — в последнее время орден разрастался с небывалой скоростью. Как будто их там зомбировали или опаивали чем-то.
— Вот и славно, — Даниэлла услышала жизнерадостный голос соплелова и вновь закипела от возмущения, отвлекаясь от мыслей о религии. Но спустя пару мгновений медленно выдохнула, признавая правдивость его слов.
Всё действительно было славно — они добрались до наступления темноты, сейчас ещё даже не время ужина, а значит, можно будет найти место в деревенском кабаке. А там переночевать и уйти до рассвета. Так, чтобы никто её не нашел. Если повезёт — доберётся до леса ещё до того, как первые лучи солнца коснутся макушек елей, стеной темнеющих впереди.