— Его величеству это как-то удалось, — машинально ответил Краснов, а Крюков бросил на него несмешливый взгляд.

— Саша, его величество предложил Макарову руку мне отрезать и отпустить, а потом пригласил на этот бал. Многим князьям в этом было отказано, а я вот он, здесь стою и слежу, чтобы французский маркиз глупостей не наделал, — тихо проговорил он, и Краснов удивлённо на него посмотрел. — Не думаю, что его можно приравнивать ко всем остальным мужчинам. У его величества довольно странные взгляды, в том числе и на женщин. Но я вообще не понимаю, что Нарышкина здесь делает.

— Приглашение было уже отослано, когда его величество узнал, — Краснов ненадолго задумался, а потом тряхнул головой, стараясь пока не думать об этом, иначе сложно будет сосредоточиться на другом вопросе. — Лебедева здесь из-за этого нет, если ты заметил. Жди здесь, я сейчас подойду.

Лёнька чуть наклонил голову и повернулся в сторону Коленкура, не забывая при этом улыбаться и кланяться проходившим мимо него дамам. Краснов же подошёл к Аракчееву. Тот как раз стоял в этот момент в гордом одиночестве — Барклай только что отошёл от него, увидев Романа Багратиона и махнув ему рукой.

— Добрый вечер, Алексей Андреевич, — поздоровался Краснов и замолчал, не зная, с чего начать разговор.

— Александр Дмитриевич, — Аракчеев сдержанно поклонился. Ему не нравились адъютанты императора, он, как и многие другие, считал, что мальчишки как-то слишком уж стремительно возвысились, и это вызывало в нём глухое раздражение. — Вечер чудесный, дамы прелестны, а фейерверк грозит стать чем-то грандиозным. Граф Шереметьев, говорят, превзошёл сам себя.

— Граф Шереметьев? — Краснов удивлённо приподнял брови. Как же это плохо — не знать о событиях, произошедших при дворе, пока его не было.

— Его величество милостиво позволил графу организовать эту забаву. Александр Павлович позволил Шереметьеву жениться на его крепостной актрисе и даже сам присутствовал на свадьбе. Теперь никто не смеет не принять счастливую пару, и граф пребывает в абсолютном блаженстве, — Аракчеев только покачал головой. — Похоже, даже Макаров не может похвастаться большей преданностью его величеству, чем граф Шереметьев. Уже не знает, как угодить, — добавил он очень тихо, но Краснов его всё равно расслышал.

— Я слышал, как граф просил его величество об этой свадьбе, — немного подумав, медленно произнёс Саша. — Но подошёл я к вам, Алексей Андреевич, не для того, чтобы в светские пикантные сплетни погрузиться. С удовольствием их послушаю и обсужу все прелести Жемчуговой после того, как кое-что вам передам.