Как же это тяжело, кто бы знал. Каждый раз как будто о бетонную стену головой бьюсь. Но вот такой я нетерпеливый, не хочу ждать ещё сто лет, пока эволюция учебных заведений дойдёт до такого простого на первый взгляд решения. Отвернувшись от Пальменбах, я посмотрел на Васильеву.

— Дарья Ивановна, вам поручается подобрать девушек или молодых женщин из ваших подопечных и составить первый курс для обучения на этом новом факультете в Институте благородных девиц. Назовём его, хм, управленческий, да именно так. После обсудите примерную программу обучения, согласуете её со Сперанским, а когда всё будет практически готово, отдадите мне для ознакомления, — сказал я, а Дарья подняла на меня затравленный взгляд, но потом решительно поднялась и встала передо мной, видимо, чтобы я на неё не так давил.

— Ваше величество, почему вы не прикажете заняться этим новым и непривычным делом учёным университетов, членам Академии наук, и… — начала она, но я её перебил.

— Потому что они будут категорически против. В понимании многих из них женщины не подходят для этой роли, и всё, что они предложат, будет не то, что нужно, — я прямо смотрел на неё, и в итоге Васильева опустила взгляд, явно чувствуя себя неловко. — К тому же я уже говорил, что мне нравится то, как Елизавета Александровна справляется с основной обязанностью. Лучше неё справляются только начальники военных школ, но я сомневаюсь, что назначить начальником Института благородных девиц какого-нибудь генерала будет хорошей идеей.

— Да, ваше величество, вы правы, — Пальменбах поджала губы. — Запускать этих солдафонов к моим птенчикам? Я не позволю!

— Запомните этот настрой, Елизавета Александровна, потому что вы, как никто другой, понимаете, что школами для женщин должны руководить женщины, чтобы избежать кривотолков и совсем уж непотребных сплетен, — я сложил руки за спиной, сцепив пальцы. — И я рад, что мы наконец-то пришли к взаимопониманию. Иван Иванович, — я резко повернулся к Мартынову, старающемуся слиться в этот момент со стеной, — теперь вы.

— Я честно не понимаю, ваше величество, — пробормотал несчастный мужчина. — Или вы приказали мне приехать с Елизаветой Александровной, потому что в Институте благородных девиц, где я имею честь служить учителем словесности, поползли какие-то слухи? — на его худом лице отразился самый настоящий ужас.

— Успокойтесь, Иван Иванович. Елизавета Александровна умеет сохранять кристально чистую репутацию как своих подопечных, так и служащих. Правда, была одна промашка, но негодяй уже наказан, — я коротко улыбнулся. Вообще-то, кастелян, арестованный Макаровым, сейчас сидя в Петропавловской крепости, обучал людей Александра Семёновича всем способам прятать казённые деньги. От некоторых схем у Макарова дым из ушей шёл, зато он сильно продвинулся в нелёгком деле ловли казнокрадов.