— И что же такого важного вы мне хотите сообщить, но не хотите воспользоваться вашей привилегией? — я отошёл от двери, возле которой стоял не замечаемый ни Скворцовым, ни Мудровым. Илья тут же вскочил, как только увидел меня, а Мудров неловко поклонился.

— Мы разработали свод правил, направленных на снижение развития разных заболеваний в армии, ваше величество, — быстро проговорил Мудров.

— Да, я помню, весьма разумные и вполне выполняемые правила, — ответил я. — И в чём проблема?

— Проблема в том, что мы не можем внедрить их в войска, — всплеснул он руками. — Даже телесные наказания помогают мало, и я не знаю, как эту ситуацию переломить.

— Очень просто, — я повернулся к Илье. — Возьмёшь у Матвея Яковлевича этот свод правил и передашь его Аракчееву. Пускай учитывает их в своём уставе, — после чего я снова повернулся к Мудрову. — Вы не можете их внедрить, потому что нет системы. Солдаты, да и многие офицеры, просто не могут понять, что от них требуется, когда это делать и зачем. А вот когда мы будем внедрять Аракчеевский устав, то там всё будет регламентировано, и да, за несоблюдение будет положено наказание. Но вопросы «когда» отпадут сами собой. Останется вопрос «зачем». И вы дадите на них ответы во время лекции, проведённой в строго назначенное время и при полноценной явке личного состава. Если кто-то не поймёт, то это его проблемы, у него всё равно останется устав, который заставит его эти правила выполнять.

— Я не совсем понимаю… — Мудров немного растерялся, и я ему пояснил.

— Граф Аракчеев сейчас разрабатывает систему, которой обязаны будут подчиняться и солдаты, и офицеры, что уж там. Выглядеть это будет следующим образом: шесть часов утра — подъём. До половины седьмого — утренние физические упражнения, потом до семи — гигиенические процедуры. Затем до половины восьмого — завтрак, ну и так далее, вплоть до отбоя. Вот в этот распорядок граф и внесёт ваши правила, начиная, как я уже говорил, с утренних гигиенических процедур.

— Это… это так странно. Вы думаете, что все вот так просто согласятся жить по этому уставу? — тихо спросил Мудров.

— А вот в этом я никого спрашивать не буду. Это армия, а не очередной офицерский кружок. И дисциплина должна проявляться не только в выполнении приказов вышестоящих по званию, но и в выполнении вот таких правил. Это жёстко? Да. Это в какой-то момент ломает волю слабохарактерных? Да. Но это необходимо, Матвей Яковлевич. Только когда солдаты научатся действовать как единое целое, только тогда армия станет непобедимой. Всё остальное: вооружение, новые ружья, пушки, артиллерия — это безусловно важно, но уже вторично. Пока солдаты не научатся на марше кипятить воду и, прости Господи, в специально обустроенный нужник ходить да руки после этого мыть, никакие новейшие ружья ничего не исправят. А заставить их это сделать можно только вот так. Чтобы у них само собой всё получалось, чтобы они даже не задумывались, что делают, а просто делали и всё тут.