Щедров покосился на легко выскочившего из экипажа Крынкина. Сейчас, когда начали свою работу дворники, под пристальным наблюдением Ростопчина, ездить на экипажах даже зимой становилось нормально, а не муторно. Хоть сам Ростопчин и ворчал, говоря, что государь специально не уезжает, чтобы ещё раз подловить Московского губернатора на невыполнении его указов. Но ворчать-то он ворчал, а дело делал, и вроде бы такие мелочи уже сейчас делали жизнь более упорядоченной и приятной.

Щедров не спеша вышел из экипажа и одёрнул идеально сидевший на нём утеплённый сюртук. Подойдя к Крынкину, он оглядел его. Лев Фроймович выглядел почти таким же франтом, как и он сам, и это не вязалось с его службой следователя.

— Почему вы служите в полиции, Лев Фроймович? — спросил он прямо, стараясь не отстать от Крынкина. — Только не говорите, что в полиции вечная нехватка людей, и вас только туда взяли, никогда не поверю.

— Моя фамилия — Крынкин, Клим Олегович, — следователь говорил насмешливо, прекрасно зная, к чему клонит Щедров. — Мой дед по отцу был статским советником и потомственным дворянином. Мой отец тоже дослужился до статского советника, а моя мать носила в девичестве фамилию Игнатова. Так что нет, в полиции я служу не из-за нехватки людей. Николай Петрович не берёт к себе всех подряд, даже в таких условиях. Мне просто нравится проводить расследования, разгадывать загадки, кои подкидывают нам человеческие пороки.

— А… — начал Щедров, но Крынкин его перебил.

— А от имени ни я, ни мой отец отказываться не собирались, чтобы не лишиться весьма впечатляющего наследства, доставшегося нам в итоге от его матери, моей бабушки, — пожал он плечами. — Я могу поинтересоваться, вы-то зачем со мной поехали? Я же всего лишь хочу соседку Васильевой как следует опросить. Она дама пожилая, одинокая, часто сидит перед окном, может, что и поболе разглядела, чем мне в первый раз рассказала.

— Да на то, как вы работаете, Лев Фроймович, поглядеть захотелось, — Щедров широко улыбнулся. — Да попробовать сманить от Архарова. У нас, знаете ли, тоже дела иной раз дюже заковыристые попадаются. Вам должно понравиться.

— Что? — Крынкин остановился и посмотрел на начальника Московского отделения Службы Безопасности.

— Мне самому постучаться? — невинно уточнил Щедров и поднял трость, чтобы стукнуть в дверь, возле которой они и остановились.

Дверь отворилась сама. На пороге стояла горничная с простоватым лицом.

— Барыня узнала вас, Лев Фроймович, и просит зайти прямиком в гостиную. Чайку я сейчас приготовлю и притащу. Да с другом заходите, не стойте на пороге, дом не выстужайте, — проговорила девушка, отступая в сторону.